Глава 28

Я ухожу.

Потому, что это правильно.

Потому что мне нужно побыть одной.

Это моё время.

Время, которое я оставила для себя.

- Леш, я хочу, чтобы ты понял.

- Я понял.

- Лёш…

- Понял, что с тобой легко не будет, Ань… Я к этому готов. Просто... Просто я знаю, что в твоей голове.

- И что в моей голове?

- Одноразовая акция.

- Что?

Переспрашиваю, глядя на него, хотя прекрасно понимаю, о чём он.

- Ты считаешь, что это одноразовая акция. Или еще как это называют? Гештальт, который закрыт теперь, да?

Усмехаюсь…

Странно так. Гештальт. Акция.

- А если я скажу, что это было просто секс?

- Что?

- НУ, вы, мужчины, всегда думаете, что мы, женщины, слишком глубоко копаем, что-то там пытаемся придумать, приплести. Гештальты незакрытые, да? Акции..А если я просто хотела заняться с тобой сексом? Не по акции, понимаешь? И не потому, что что-то там в прошлом не закрыла. Я всё закрыла, Лёш. Это другое. Это просто мне захотелось заняться сексом.

- Со мной?

Задумываюсь.

С ним?

А с кем еще?

Нет, если бы попался кто-то другой…

Почему-то вспоминается Ян Романович, который был вчера с Дорониным в ресторане. Властный мужик с шикарным голосом, от которого буквально несло деньгами и силой.

Могла бы я с ним?

Почему я вообще об этом думаю?

- Я не знаю, Леш. Да, видимо с тобой.

- Больше не было вариантов? — он усмехается. — Прости, что-то я не то говорю.

- Всё ты правильно говоришь. Только зачем?

- Что зачем?

- Зачем вообще о чём-то говорить, а?

- Потому что ты собираешься уйти. И не хочешь больше меня к себе подпускать.

Тебе же понравилось?

- Буянов, ты сейчас такой примитивный как в семнадцать. Я думала повзрослел.

- Нет. Видимо. Извини.

- То, что я хочу уйти не касается тебя лично. Я бы ушла в любом случае.

- От любого мужчины?

- Не знаю. Наверное.

Задумываюсь.

Интересно, а был бы мужчина, от которого я бы не ушла? Который взял бы и остановил?

И я бы взяла и осталась?

Но мне ведь нужно побыть одной. Самой.

Я же хотела это время оставить именно для себя!

А он бы мне помешал.

Или... или он был бы таким, что я реально не захотела бы одна?

А с Алексеем…

Если я останусь с Алексеем?

- Я прошу тебя остаться тут, потому что тут комфортно. И тут хорошая охрана.

Никто не будет тебя тревожить. В том числе я, если ты не захочешь.

- Леш, я понимаю. Но не хочу.

- Хочешь вернуться на арендованную квартиру?

- Да. Мечтала жить в Арбатских переулках.

- Хорошо. Я утром тебя отвезу.

- Договорились.

- Иди ко мне.

Я устала, хочу спать. Но он меня обнимает и... Просто обнимает, просто прижимает к своей груди. И мне хорошо.

Засыпаю с мыслью — когда мне было так спокойно и хорошо?

И когда меня в последний раз вот так обнимал муж?

Видимо, в прошлой жизни.

И почему я допустила всё это?

Зачем?

За что?

За что сама у себя украла жизнь? Ведь это только я виновата, больше никто.

Только я одна.

Утром меня будят нежные ласки. И мне кажется, что мне реально снова восемнадцать.

Только это те восемнадцать, которые были в мечтах.

В реальности мы с Лёшкой не так часто проводили вместе ночи. И просыпались с утра вдвоём от силы, может, раз десять, или двадцать.

А как? Мы были студентами. Жили с родителями. Меня на ночёвки никто особенно никуда не отпускал, врать я не сильно любила.

Потом уже, почти перед самым его отъездом поговорила с мамой. Конечно, она понимала, что я уже не девочка и у нас всё было. Не ругалась. Но в то время, в наше время всё равно была иная мораль. Считалось, что секс должен быть после свадьбы. Так считали наши родители. Хотя сами они в своей молодости тоже не особенно до свадьбы ждали. По крайней мере мои так точно, я это знаю. Я родилась через семь месяцев после бракосочетания. Доношенная.

Родители Алексея иногда уезжали на дачу, тогда я могла оставаться у него. Это были такие сладкие утра.

Вот и сейчас.

Сладкое утро.

Его руки, губы... Шепот.

- Ты не устала?

- М-м-м... хорошо.

Даю ему добро. В голове мысль — а вдруг это последний раз?

Не думать, Аня.

Только не так!

Это еще будет!

Еще будут счастливые, нежные утра! И много.

Если я захочу.

Если я буду жить.

Если я захочу жить.

После я иду в душ, Леша заказывает завтрак в номер.

Получаю сообщение от дочерей.

От обеих. Надо же!

Волнуются…

Нет, они у меня хорошие девочки. Лизка избалованная. Но кто виноват? Настя другая, с характером, ей, может быть, будет не так просто в жизни, как Лизе. А может и нет.

Отвечаю, что у меня всё хорошо, я отдыхаю. И выключаю телефон

Моё право.

Булатов везёт меня на Арбат. Вернее, его водитель везет, Лёша сидит со мной вместе сзади, обнимает меня и что-то пишет в телефоне.

- Ты Анюту только по выходным забираешь?

- Стараюсь, да, иногда не получается, а что?

- Просто... я бы с ней пообщалась.

- Значит, пообщаемся, - он улыбается. Она у меня замечательная. Сам не ожидал.

- Почему?

- Я же говорил, что не хотел детей.

- И Аню тоже.

- Да.

- Почему?

- Потому что у меня с Оксаной была обычная, ни к чему не обязывающая связь.

- Даже так?

Он молчит, морщится, потом спокойно так говорит.

- Мы просто пару раз встретились, да секс был яркий, жаркий, но не более. Ничего выдающегося. Женщина она интересная. Тоже яркая и жаркая. Но не настолько, чтобы захотеть от неё ребенка. Чтобы я захотел.

- А что нужно, чтобы ты захотел? — спрашиваю, не думая особенно зачем. И о последствиях не думая.

- Ты нужна.

Ого...И ведь он не врёт.

- Даже так?

- Даже так, Руданова. Как оказалось. Я и сам не ожидал, честно говоря.

Я молчу, мне ответить нечем.

Я прекрасно жила без него и даже не вспоминала. Много лет не вспоминала Алексея Буянова.

- А как получилось, что она…

- Получилось. Сама знаешь, сто процентной защиты нет.

Знаю, да. У нас же так и получилось. Мы всегда предохранялись, использовали презервативы. Ну вот... как-то так.

- Ты не отправлял её на аборт? — опять вопрос, который не стоило задавать, я знаю, что он бы так не сделал.

Алексей поворачивается, смотрит внимательно на меня.

- Знаешь, мне иногда хочется убить твоего Доронина. Нет, не иногда. Всегда.

- При чём тут…

- За то, что он сделал тебя такой.

- Какой? — мне даже обидно.

- Задающей такие вопросы.

- При чём тут Доронин?

- При том.

Мы подъезжаем к нужному дому. Алексей смотрит внимательно.

- Хороший дом, кстати.

- Да, и в хорошем месте.

Он помогает мне выйти.

- Провожу до квартиры?

- Не стоит, Лёш, я сама.

- У тебя есть там еда какая-то? Ты как-то мало на завтрак съела.

- Не хотела, спасибо, всё есть.

- А деньги?

- Лёш!

Я не то, чтобы возмущаюсь. Хотя мне приятно почему-то, что он спросил.

- Аня, в детский сад не будем играть, хорошо? И придумывать плату за секс.

- Буянов, ты…

- Гандон, знаю. Просто хочу, чтобы у тебя не было хотя бы этих проблем.

- У меня нет проблем, Лёш. Ни таких, ни других. У меня просто рак и я жду операцию. Вот и всё. И хочу дни до операции побыть одна, сама с собой.

Подходим к двери подъезда. Я вспоминаю.

- Я бы хотела встретиться с твоей Анюткой, но... когда? Если ты с ней только по выходным?

- Я могу забрать её в среду, вечером, устроит?

- Да. И... спасибо тебе большое, Алексей Буянов.

Он усмехается как-то... горько что ли.

- Меня еще никто так за ночь не благодарил.

-А я не за ночь. Я за то, что ты…

Просто за то, что ты.

Это тоже были наши с ним слова.

Открываю дверь арендованной квартиры. Странно, что в совсем чужом доме мне вдруг так хорошо. Спокойно.

Принимаю душ еще раз, ложусь, с желанием что-то почитать, но засыпаю.

И просыпаюсь, понимая, что уже вечер. Довольно поздний вечер.

И в квартире я не одна.