Глава 13.1

Из храма вышли в тишине.

Колокола смолкли, отчаявшись призвать верующих на молебен.

— Что же вы такое видели? — не унимался господин Сташевский.

Еще и под руку подхватил, пользуясь предлогом скользких ступеней, чтобы не увильнула от разговора.

Но я увиливать не собиралась.

Возможность поделиться пережитым ужасом, пусть и с главным его виновником, облегчала тяжелый груз на сердце. Держать все в себе невозможно: рано или поздно меня бы сорвало в истерику. Как-никак, на плечи хрупкой девушки возложили ответственность за благосостояние всего царства! От того, как я себя поведу, зависят сотни жизней, а то и тысячи.

Поначалу мне казалось, что второй шанс дан, чтобы спасти папеньку и наше дело. Но чем глубже увязала в расследовании, тем отчетливее понимала: все куда глобальнее. Боги дали мне знание о будущем, чтобы предотвратить бессмысленные жертвы среди населения.

Один алчный до власти безумец способен залить кровью целую страну, и уличить его будет практически невозможно. Но попытаться я обязана.

И как ни смешно, Сташевский в этой борьбе весьма пригодится. Не зря он тоже следил за фокусником, и недаром его устранили после первых же беспорядков. Боялись, что предприимчивый столичный хлыщ вычислит заговорщиков. Ему-то власти поверят и без особых доказательств, в отличие от скромной маленькой меня.

Вопрос в том, как убедить Сташевского, что союз со мной ему выгоден? И что затеваю я все это не ради брака с ним, а исключительно для всеобщей пользы? Пожалуй, куда страшнее, если хлыщ решит, что я в него влюбилась и жажду внимания, чем если он мне просто не поверит.

— Я видела человека, что стоит почти на самой вершине. Но все равно хочет большего, — медленно, в такт шагам, произнесла я. — Больше денег, больше власти себе и своему роду. И ради этого готов пройти по головам.

— Надеюсь, вы сейчас не обо мне? — с деланой легкостью парировал господин Сташевский, но взгляд его потемнел.

Намек он уловил.

— Не о вас. Хотя вы еще тот фрукт, практического вреда от вас немного. Если смотреть глобально, — отмахнулась я свободной рукой и тут же чуть не упала.

Хлыщ галантно поддержал меня за локоток, вызвав восхищенный вздох Дуняши. Ей сегодня будет чем порадовать папеньку.

— И на том спасибо, — хмыкнул господин Сташевский без искры веселья в голосе.

Он смотрел на меня иначе — с опаской и подозрением. Считает засланкой врага? Зря. Была бы я правда на стороне князя Велигородского — не полезла бы с философскими беседами, а тихо прибила в переулке. Благо спрятать труп у нас в Унгуре легко. В прорубь — и дело с концом.

Я остановилась и поймала его взгляд.

— Мы оба знаем, зачем вы следили за господином Завьяловским. И для чего выкупали его расписки, —негромко, но внятно отчеканила, не разрывая контакта. — Это путь в никуда. От пешки избавляются, как и от опасных фигур на доске. Следующим ходом убрали бы вас.

— Вы поразительно много знаете для провинциальной барышни, — прищурился господин Сташевский.

— Считайте мое появление в вашей жизни своим личным чудом, — очень серьезно добавила я, подаваясь вперед.

Неприлично близко.

Дуняша придушенно ахнула, но мне было все равно, что именно она доложит батюшке. Самое главное —достучаться до Сташевского.

— Я могу вам помочь. Сделать так, чтобы вы с почестями вернулись в столицу. Но для этого вам придется меня слушаться и помогать по необходимости.

Идея отослать хлыща обратно, откуда взялся, родилась спонтанно, но чем пристальнее я ее рассматривала, тем больше она мне нравилась. Избавиться и от угрозы мятежа, и от баламута провинциального болотца одним махом, да еще и свалить на того заслуги по раскрытию заговора — что может быть лучше?

Влезать в придворные интриги я не имела ни малейшего желания. Прикрыться Сташевским — идеальный вариант.

— И что вы планируете сделать? — без особого интереса осведомился Сташевский.

— Вас — героем, разумеется, — хмыкнула я. — Мало найти одного мошенника. Нужно раскрыть целую сеть. Тогда и главному крысоводу не поздоровится.

— Вы бредите! — решительно постановил хлыщ, пытаясь развернуть меня в сторону дома. — Вам следует прилечь ипринять лекарства. Мед, малину, что-нибудь от лихорадки…

Я уперлась каблучками в наст, не поддаваясь на провокацию.

— Я знаю, почему вас выслали из столицы. — И скороговоркой, понизив голос, чтобы не услышала Дуняша, добавила: — Вы очернили князя Велигорского.

Господин Сташевский застыл как вкопанный.