Глава 14.3

Ничего удивительного, что сын этого рода, пусть и носил другую фамилию, допускался во дворец без лишних вопросов.

К сожалению, сила сейчас не на стороне Лаврушинских. Велигорские — прямые родичи царя, кажется, в третьем или четвертом колене. К тому же царевич помолвлен с дочерью того самого князя Рафала. Если господин Сташевский ляпнул что-то не подумавши, повезло, что отделался всего лишь ссылкой.

В случае если вина князя Велигорского будет доказана, царю придется признать собственную недальновидность. Как так — собирался породниться с преступником и предателем! Потому улики должны быть неопровержимыми и желательно предоставлены по-тихому.

Это потом, когда разгорится мятеж, будет уже все равно, насколько деликатно поднесут вести. Но и господина Сташевского к тому моменту уже не вернуть.

Не дожидаясь моей реакции, хлыщ скрылся в пристройке. Скрипнула, грохнула закрываемая дверь и гулко пробухали по лестнице шаги.

Я повела плечами, сбрасывая чужие липкие эмоции, и взбежала по ступенькам домой. Сразу стало жарко, руки и щеки закололо мелкими иголочками. Все-таки подморозила.

— Вы не торопились, — встретил меня в столовой папенька.

Я заглянула сообщить, что вернулась и отправляюсь переодеваться. Все-таки сидеть за столом в шерстяном платье для прогулок не слишком удобно, да и вспотеть недолго.

— Унгур большой, пока все обошли — стемнело, —небрежно бросила я.

— Или расставаться не хотелось? — радостно подмигнул отец.

Я красноречиво закатила глаза.

— Не стоит делать такое лицо, доченька. Я тебе исключительно добра желаю! — завел привычную песню он. — Вот не станет меня, кто о тебе позаботится?

— Я и сама не пропаду, — отрезала чуть грубее, чем собиралась. Воспоминания о том, как тяжело мне пришлось сразу после смерти папеньки, ударили по больному. Вдохнула, выдохнула и уже мягче добавила: — Вы сами подумайте, где я, а где господин Сташевский. Он к царю без назначенной встречи заходит запросто. Провинциальной девице тут ловить нечего.

— Какая же ты провинциальная девица? — возмутился отец. — У тебя образование — не каждой столичной барышне такое дадено! И дело свое, и приданое приличное!

— А родом я все равно из Унгура.

— И что? У нас прекрасный город! — патриотично выпятил грудь батюшка.

— Но смотрят на нас в Московии свысока. Давайте будем благоразумны и не станем замахиваться выше головы. Нас с господином Сташевским связывают исключительно деловые отношения, и дальше этого не пойдут. Смиритесь с этим.

— Я думал, он тебе понравился, — слегка растерянно пробормотал отец. — Вон как зыркала на него за завтраком! Он чуть не задымился.

— Это был не интерес, а искренняя и чистая неприязнь. Век бы его не видеть, но увы — сотрудничество на данный момент нам действительно выгоднее. А еще лучше будет, когда он уедет обратно в столицу.

— Почему вы так уверены, что я уеду? —поинтересовался прямо за моей спиной господин Сташевский.

Я чуть не подпрыгнула, с трудом удержала себя в руках,чтобы не взвизгнуть, и с достоинством обернулась.

— Разве нет? Достаточно некоторых заслуг, громкой сенсации, и вы снова вернетесь в милость государю, а заодно ко двору. Поправьте, если я не права.

Щеки предательски заалели — интересно, какую часть беседы гость застал?

Обиделся или, напротив, почувствовал облегчение, что не придется отбиваться от назойливых приставаний очередной барышни?

— Достаточно громкую сенсацию сложно найти, —усмехнулся господин Сташевский. — Она должна быть прямо-таки судьбоносной, иначе гнев государя унять не выйдет. Так что скажу по правде, вряд ли я отсюда куда-то денусь.

— Денетесь. Это я вам обещаю, — твердо заверила я и отправилась наверх — приводить себя в порядок.

Вслед мне донесся негромкий смешок — хлыща явно забавляла целеустремленность, с которой я пыталась от него избавиться.

Если нам обоим то на пользу — почему и нет?