Глава 15

После того как процедура трудоустройства и неожиданный ликбез завершились, я сразу приступила к обязанностям сиделки. По личному распоряжению лекаря Сайена меня приставили к палате того пожилого дракона. Я сначала изучила медкарту, или, как здесь называли, «карту здоровья». В карте было только короткое имя, без указания рода: барон Гилар Аронар.

Оказалось, что он действительно очень старый, ему было уже около четырёхсот пятидесяти лет. Я сначала ужаснулась и подумала, что в графе «возраст» ошибка. Но, разобрав несколько карт здоровья, поняла, что нет, не ошибка. Самому молодому дракону, находящемуся сейчас на лечении в госпитале, было девяносто пять лет.

Я почувствовала себя ребёнком в свои сорок и заглянула в свои документы, мне, а вернее, леди Амалии, было пятьдесят пять. Совершеннолетие у драконов наступало… в пятьдесят пять.

— Вот уроды, — пробормотала я насчёт опекунов. — Ну, я ещё до вас доберусь! — пообещала себе и тем странным существам, которые отправили девочку на смерть.

Барон Аронар был героическим дядькой. Он покинул армию в чине дер-коммандера, долгое время возглавлял местное ополчение, потому что до того, как на эту границу поставили военные гарнизоны, живущие здесь были вынуждены сами защищаться от набегов соседей.

Вот и сейчас он сопровождал своих людей, и они попали в какую-то засаду. В таком возрасте, в котором находился барон, было уже опасно пользоваться арифермом, минералом, который помогает дракону обратиться в зверя. Но другого выхода, чтобы защитить своих людей, барон не увидел и использовал ариферм.

Людей своих он спас, но жизненные силы свои израсходовал почти полностью. Сейчас он лежал в больнице, ему залечивали раны, но, как-то значительно продлить его жизнь уже было нельзя, он умирал.

Я видела, что ему нравилось общаться со мной. Он не стал меня спрашивать, откуда я или почему работаю в госпитале. Зато охотно рассказывал мне свою историю. В том числе и о дочери.

— У драконов очень почётно иметь дочь, — сказал барон, печально улыбнулся и добавил, — но она выросла и влюбилась.

Он помолчал, а потом рассказал:

— Я её очень любил, поэтому не стал мешать. Она вышла замуж по большой любви. Это очень хорошо, ведь в этом случае связь образуется почти со стопроцентной гарантией. И у них с мужем действительно образовалась парная связь.

Он надолго замолчал. Потом продолжил:

— Но её муж… он не уберёг её. И я считаю, что это его вина. Она ждала ребёнка, но что-то пошло не так. Она погибла вместе с ребёнкомм, так и не успев доносить.

— Какой кошмар, — только и смогла сказать я.

— Да. Я с тех пор не общаюсь с этим человеком. Я отдал ему своё сокровище, а он не смог его уберечь.

Я не стала спрашивать, кто это. Но когда я уже уходила, обратилась к барону, и увидела, что глаза у него были гораздо более живыми, чем утром, когда мы были на обходе.

Вечером лекарь Сайен не смог меня осмотреть, потому что его срочно вызвали к пациенту. Зато оставшийся вечер прошёл без происшествий. Я вышла из госпиталя не поздно и сразу увидела стоящую на противоположной стороне дороги повозку, на козлах сидел Нират.

Мы с ним достаточно быстро, успев до вечернего часа, доехали до дома.

Хотя лекарь Сайен и сказал мне, что работа в госпитале позволяет мне находиться на улице после вечернего часа, но оговорился, что лучше этим не злоупотреблять.

***

На следующее утро я приехала на работу тоже рано. Теперь у меня был допуск, и, просто приложив свой пропуск, я прошла через заднюю дверь. Даже не стала смотреть, что там у главного входа. Сразу нырнула в подсобное помещение, переоделась и приступила к своим обязанностям.

Первым делом я проведала барона, сделала ему чашку горячего напитка, посидела, поговорила с ним. Потом пришёл лекарь Сайен.

— Простите, — сказал он, — что не смог вчера вечером провести обследование. И мы договорились провести обследование сразу после обхода.

Лекарь Сайен попросил меня подойти в процедурную, она наверняка называлась по-другому, но я по привычке применяла знакомую терминологию.

Конечно, это была не просто процедурная, а скорее сказать, операционная. Как сказал лекарь Сайен, в этой комнате проводились магические исследования и операции, и поэтому она была специально экранирована от тех артефактов, которыми напичкан госпиталь, чтобы ничего не искажало лекарскую магию.

Мне не нужно было раздеваться или забираться в какие-то кресла. Я просто легла на кушетку и расслабилась, наблюдая за уже знакомой манипуляцией. Лекарь Сайен сделал руками обратную «лодочку», стал проводить от кончиков ног вдоль всего тела, немного задержался в районе солнечного сплетения, потом провёл выше и закончил на уровне лба.

Когда он закончил, у него был очень странный взгляд.

— Что случилось? — спросила я.

Мне почему-то стало обидно и мысли в голове заметались: «Почему я попала в тело, которое может жить до пятисот лет? Да даже если и в два раза меньше, до двухсот пятидесяти... А я что? А мне что? Осталось меньше года?»

Я не утерпела и вслух спросила:

— Лекарь Сайен, мне что, и правда осталось меньше года?

— Это какое-то чудо, — вдруг замотал головой лекарь. — Я такого не видел ни разу.

— Что? — переспросила я, но у меня забрезжила надежда: «Чудо — это же всегда хорошо?»