Глава 17

Молодой лекарь вздрогнул, но возражать не посмел и подошёл.

— Смотрите, — продолжила я строго, — вот здесь, — и я ткнула пальцем в грудь парня.

Лекарь сложил руки лодочкой и вдруг ошарашенно посмотрел на меня.

— Не может быть! Как вы это увидели?

— Я не знаю, — ответила я. — Я протирала ему лицо и вдруг поняла, что вижу.

— Срочно! Срочно зовите лекаря Сайена! — вскричал Маймел.

Через полчаса оба лекаря вышли из операционной, и на их лицах были улыбки.

— Получилось? — спросила я.

— Да, — лекарь Сайен довольно улыбнулся и потрепал по плечу лекаря Маймела. — Рад, коллега, что вы не опустили руки и нашли причину.

А Маймел смутился и сказал:

— А это не я. Это Лия увидела, что у парня осколок.

– В смысле «увидела»? – удивлённо переспросил лекарь Сайен и посмотрел на меня.

Я развела руками, пожала плечами и сказала:

— Я не знаю пока как… Но увидела.

— Похоже, у вас просыпается магия, — задумчиво произнёс Сайен, затем посмотрел на Маймела и попросил его пройти в кабинет.

Мне он сказал дождаться его вечером.

А я подумала: «Какая-то странная у меня магия. Почему я у парня увидела, а вот на лекарей посмотрела, и ничего».

Лекарь Сайен вечером снова проверил меня, но магии не обнаружил. Сообщил только, что на всякий случай взял с лекаря Маймела слово о неразглашении.

Я, конечно, расстроилась… Но, как оказалось, это было только начало.

Проснувшись следующим утром, я почувствовала запах своей любимой яичницы, и меня неожиданно стошнило. Я так и не смогла позавтракать, просто не получилось проглотить ни кусочка.

Ничего пока не стала объяснять взволнованной Кларине, просто чмокнула её в щёку, и почти вприпрыжку побежала на работу.

Мне казалось, что утренняя тошно и появление магии как-то связаны. И я с утра хотела проверить, действительно ли она появляется, и если да, то, как будет работать.

Первым делом забежала в палату барона Аронара и посмотрела на него. И поняла, что как и вчера у молодого дракона я «вижу», но увиденное мне не понравилось, я «увидела», что барону осталось совсем немного, аура, так я назвала то что окружало барона словно вторая кожа, у него была серая-серая.

Я присела рядом, взяла старого барона за руки, руки у него были холодные, и попыталась просто пожелать, чтобы ему полегчало.

Пока мы с ним разговаривали, я держала его за руки. Постепенно руки барона потеплели, и я с удивлением увидела, как серый цвет его ауры приобрёл голубоватый оттенок.

— Я к вам ещё зайду попозже, – сказала я.

Барон улыбнулся и покосился на столик у кровати, где стояла наша шахматная партия.

— Буду рад сегодня продолжить нашу с вами игру, – сказал он, и мне показалось, что даже голос у него стал бодрее.

К сожалению, за весь день я всего пару раз забежала к барону, чтобы взглянуть на него. Цвет ауры радовал, но времени на шахматы не нашлось.

А вечером меня вызвал лекарь Сайен, и снова проверил, и опять не обнаружил магии.

После проверки я спросила:

— Рено, а вы не заметили ничего? Мне кажется, сегодня я смогла помочь барону.

Лекарь Сайен посмотрел на меня с лёгкой жалостью, вздохнул и сказал:

— Лия, у вас пока нет магии. А улучшение барона, возможно, это потому, что он сам ощутил вкус к жизни.

Я расстроенно вздохнула.

– Не переживайте, Лия, и спасибо вам, – мягко сказал лекарь. – Я видел, как барон размышляет над шахматной доской. Ваша задумка оказалась тем, что вернуло барону вкус к жизни.

— Посмотрите, пожалуйста, – всё-таки попросила я. – Я покажу, что делаю, может, вы сможете это как-то оценить?

Мы пришли в палату к барону. Я взглянула, и мне показалось, что серого в ауре барона почти совсем не осталось. Посмотрела на лекаря Сайена, но он стоял спокойно, так, как будто не видел в бароне изменений. Я снова присела рядом с бароном, и взяла его за руку. Руки у барона были тёплые, сухие, не влажные.

Пожелала, чтобы ему стало легче. И несмотря на то, что пока барон не мог даже самостоятельно встать спросила:

— А какие у вас планы на выходные, барон?

Барон рассмеялся и, улыбнувшись, сказал:

— Планирую пригласить вас на прогулку.

— Буду очень рада, господин барон, – тоже с широкой улыбкой ответила я.

Краем глаза заметила, как удивлённо приподнялись брови у Рено Сайена.

— Прогулка в выходные это прекрасно, но когда мы с вами доиграем партию, госпожа Лия? – поинтересовался барон.

— А давайте я сейчас сделаю ход, а утром приду, и вы сделаете ваш?

На том и договорились.

Когда мы вышли, лекарь Сайен повёл меня не в свой кабинет, а в процедурную. Когда мы зашли, лекарь повернулся ко мне и сказал:

– Госпожа Лия, там, в палате у барона, действительно что-то произошло. Но прямого воздействия лекарской магии не было. Не знаю, как объяснить.

Лекарь Сайен помолчал, потом неожиданно спросил:

— Ответьте, Лия, как вы ощущаете магию?

Я пожала плечами.

– Запах... тепло.

– Чем пахнет лекарская магия? – спросил лекарь Сайен.

– Я ощущаю аромат трав, реже цветов. У вас больше эвкалипт с полынью, а вот у Маймела, — я задумалась, вспоминая, — как будто роза с мятой.

Лекарь Сайен покивал:

– Да, лекарская магия всегда будет иметь аромат чего-то освежающего, похожего на мяту или эвкалипт, или хвою. А вот магия драконов не имеет аромата, Лия, поэтому у драконов она ощущается как повышение плотности воздуха. Поэтому люди, работающие в госпитале, все носят артефакты, похожие на тот, что я дал вам, чтобы скрыть вашу драконью сущность.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Я так и не увидел вашу магию. Но я заметил, что у барона она появилась. А у него её не было. Он поэтому и умирал, он израсходовал свою силу на оборот, а дракон без магии не живёт.

—Но я-то живу, – усмехнулась я.

— Вероятно, весь секрет кроется в том, кто вы есть, – сказал лекарь Сайен, и в задумчивости потёр подбородок, – у меня есть одно совершенно безумное предположение, – добавил он и указал в самый дальний угол процедурной.

Там, в углу, стоял небольшой, размером с подарочную коробку, прибор. С одного бока у него было отверстие. Я спрашивала у Маймела, что он делает, но он сказал, что этот древний артефакт тут для красоты, потому что он работает в госпитале уже несколько лет и ни разу не видел, чтобы им кто-то пользовался, и вряд ли кто-то знает для чего он предназначен.

И вот сейчас лекарь Сайен попросил меня вложить руку в эту коробку.

Увидев на моём лице удивление, лекарь сказал:

– Пока не спрашивайте меня. Я и сам не уверен, что знаю, как это работает, – и добавил:

— Госпожа Лия, подумайте о чём-то или о ком-то, за кого вы переживаете.

В голову сразу пришёл утренний пациент, молодой дракон. Я думала о том, как хорошо, что ему помогли, и…

Ничего не происходило.

– Вы чувствуете что-нибудь? – спросил лекарь Сайен.

Я отрицательно покачала головой:

– Нет.

– Расскажите, что вы думаете?

– Я радуюсь, что парня спасли, – ответила я.

Но оказалось, что надо думать совсем не так, надо не радоваться, а переживать. Я стала думать о бароне и никак не могла себя заставить переживать, потому что радовалась, что ему стало лучше.

И тогда я вспомнила парня, которого прикрыла в тот роковой момент, когда моё существование закончилось в моём мире. И в тот же самый миг коробочка, в которой так и лежала моя ладонь, вдруг вспыхнула всеми цветами радуги.

Лекарь Сайен даже отпрыгнул, но лицо его выражало просто священное благоговение.

– Да! – крикнул он. – Да! Я так и знал!