Глава 51

В госпитале было много раненых, но не так много, как было в прошлый раз, когда Мельдор нарушил перемирие.

Никто из высокого военного начальства в госпитале не появлялся. Лекарь Сайен встретил меня, виновато заглядывая в глаза.

— Прости Лия, я посылал за тобой домой и Кларина пришла и мне рассказала, что произошло.

— Да я сама виновата, — ответила я Рено, — надо было не лезть одной, а довериться и ещё кому-нибудь рассказать. Но они буквально не дали мне времени подумать.

— Скажи, — Рено несколько смутился, — всё что произошло с этим странным нападением на дворец правителей Мельдора, как-то связано с этим похищением?

Я кивнула, и подумала, что, наверное, пришла пора рассказать, кто для меня и моего ребёнка генерал Каэнарр. Затем пришла мысль, что после того, как я расскажу лекарю Сайену пути назад у меня уже не будет. И если вдруг Каэнарр окажется на самом деле злодеем, во что, если честно, я уже не верила, то из защиты у меня останется только барон Аронар.

Но, с другой стороны, никто не знал обо мне больше, чем лекарь Сайен, даже Кларина не всё знала, например о моей живительной магии. Не потому, что я хотела от неё это скрыть, просто ей было достаточно того, что она знала о том, что у меня есть лекарская магия.

Немного удерживало и то, что прошло довольно много времени, а генерал никоим образом не дал о себе знать. Его там что, посадили в тюрьму за нарушение договора?

И я высказала эту мысль вслух.

— Ты не знаешь? — вдруг спросил лекарь Сайен.

— Что я не знаю? — на душе разлилась тревога, заставляя сердце стучать быстрее.

— Кровь, — коротко сказал лекарь Сайен

Я вопросительно на него взглянула, всё ещё не понимая о чём он.

— Кровь дер-генерала, была включена в гарантию мирного договора, — пояснил лекарь Сайен.

— Рено! — почти выкрикнула я, — говори уже до конца!

Теперь Рено удивлённо посмотрел на меня, видимо, он не ожидал такой эмоциональной реакции.

— Генерал умирает, — обыденным тоном сказал лекарь, как будто рассказал мне о прогнозе погоды на завтра.

— Что?! Что ты сказал?! — я отказывалась верить в то, что это может быть правдой.

— Но почему не позвали меня? Почему ты не сказал мне? — спросила я

— Я посылал человека, и не найдя тебя в твоём доме, он ездил в дом барона Аронара, — спокойно ответил Рено

— И что? — спросила я, вдруг вспомнив, как странно реагировал барон на Каэнарра. В голове моей вдруг начал складываться паззл, и оставалась всего одна маленькая деталь, чтобы картину можно было увидеть целиком. Но для этого надо было задать вопрос барону.

— Барон сказал, что ты отказалась.

— Рено, — мой голос срывался, потому что магия внутри бушевала так, что я не знала, или я сейчас сгорю, или обращусь в драконицу, или выгорю, — я ещё успею?

Лекарь улыбнулся:

— Давай попробуем.

Наверное, я тоже могла использовать драконьи порталы, но я не знала как, поэтому нас отправил в столицу лорд Фарер, который смотрел на меня странно холодно. Я потом спросила у Рено, он сказал, что именно человека Фарера посылали за мной к барону.

В столице нас не сразу пустили в королевский дворец. Хорошо, что у меня были связи и в Академии, и с самим королевским целителем.

В общем, когда нас не пустили во дворец к находившемуся там лорду Каэнарру, я обратилась к ректору Академии, а тот связался с целителем Кайлеаном.

После чего всё очень быстро закрутилось.

Нас встретили и проводили в комнату, где умирал мой дракон.

— Удивительно, — сказал королевский целитель, — как долго ему удалось продержаться, видимо это тоже благодаря проявленной связи.

Потом строго взглянул на меня и сухо спросил:

— Почему вы сразу не откликнулись?

— Я не знала, информация до меня не дошла, — ответила я, поджав губы, и решив поговорить с бароном, как только угроза для жизни генерала исчезнет.

Я была уверена, что смогу помочь. Я хотела, чтобы он жил.

***

Дарн Каэнарр лежал, глаза его были закрыты, тёмные волосы разметались по подушке, нос заострился, лицо было бледным, он был похож на восковую куклу, я однажды видела такие в прошлой жизни, в страшном музее восковых фигур. Кому-то может нравится такое, но меня эти «куклы» пугали.

Холодная бледность кожи и ледяные руки указывали на то, что времени действительно осталось мало.

Я посмотрела на Каэнарра и вдруг словно погрузилась в параллельный мир, как наяву увидела, что его дракон бьётся сам с собой. Он огромен и силён, но невозможно победить себя, силы абсолютно равны, и я та, кто могла встать на его сторону, и усилить, но как выбрать того, кто мой дракон? Они были одинаковые.

— Госпожа Лия, что вы видите? — спросил меня целитель Кайлеан.

— Он убивает сам себя, — ответила я.

— Да, так действует нарушение клятвы, — сказал целитель, — вы сможете ему помочь?

— Я попробую, — ответила я и ринулась в центр этой битвы.

Не стало ни комнаты вокруг меня, ни стоящих рядом лекарей, даже дворец исчез. Я находилась в пустыне, среди сверкающих алмазной пылью гор, и прямо надо мной в багровом небе бились два чёрных дракона. Так всё-таки, какой из них мой?

По словам целителя один был последствием нарушения клятвы, а другой всем тем, что делало Каэнарра самим собой.

Осмотревшись, я положила руки на землю, и немного воздействовала на неё силой, пожелав, жизни для него. Раздался гром, земля содрогнулась, по алмазным горам побежали трещины. Что-то ударило меня прямо в лицо, я дотронулась рукой до щеки и с удивлением увидела кровь. Скорее всего в лицо мне попала алмазная крошка. Неужели всё происходит наяву?

«Надо беречь глаза,» — подумала я.

И снова повторила то, что уже делала. После каждого раза, треск и грохот, и содрогание всего вокруг усиливалось, и мне приходилось каждый раз падать на землю, прикрывая голову и лицо руками. Я чувствовала, что я уже вся в царапинах, потому что мелкие осколки, сыпавшиеся с гор, пробивали одежду на спине и жалили словно осы.

Сколько прошло времени я не знала, после очередного толчка, расколовшего одну из гор, я подняла глаза и увидела, что в небе больше не идёт битва, что остался только один дракон и он лежал на земле.

Я подбежала к нему, он был горячим, будто раскалённая печка, но его жар не обжигал меня. Осмотрев дракона, я поняла, что мне осталась самая малость, но в этот момент какая-то сила выдернула меня от него и я вновь очутилась в комнате.

— В чём дело? — резко спросила я целителя Кайлеана, который держал меня за руку.

— Вы живы, — с облегчением выдохнул он.

— Я-то жива, — с возмущением сказала я, оборачиваясь в сторону кровати, чтобы посмотреть, как там Каэнарр, — а вот его я не долечила.

И вдруг голова у меня закружилась, меня резко затошнило от этой круговерти, и я вдруг стала оседать на пол.

Целитель Кайлеан подхватил меня.

— Сумасшедшая! Вы на себя взгляните! Вы не отходили от него четыре дня.

Первая мысль была: «Как там мой малыш? Уехала на работу…»

И целитель усадил меня в кресло, и принёс небольшое зеркало.

На моём лице опаловым светом сверкали глаза, а вот в остальном я выглядела истощённой.

— Но… — попыталась я сказать, что мне осталось совсем немного.

— Вы сделали невозможное, — сказал целитель, — теперь генерал будет жить, — и почему-то он очень тяжело вздохнул.

Я сразу поняла, что есть какое-то «но».

— Но что-то не так? — спросила я.

— Ваша связь, — сказал лекарь, и опустил глаза, — её больше нет.