Глава 18

Лия

Я удивлённо на него посмотрела:

— Рено, может быть, вы мне объясните? Вы радуетесь или вы расстраиваетесь?

— Я чрезвычайно рад, что увидел это чудо. Этот древний артефакт… не удивляйтесь, я знаю, что его все так называют. Ну, он действительно очень древний. Он показывает только одну магию — магию жизни. И вообще-то считается, что этой магии больше нет в мире.

Я переспросила:

— Она какая-то очень полезная или всемогущая?

— Понимаете, Лия, — серьёзно ответил лекарь, — эта магия способна вернуть к жизни человека, который умирает. Вот как барон Аронар. Но механизм её действия не такой, как у остальной магии. Если вы просто решите кому-то помочь, у вас ничего не получится. Только глубокое, настоящее переживание за кого-то вызывает магию и возможности её использования.

Он сделал паузу и продолжил:

— Вот как сейчас с артефактом. Вы вспомнили что-то, что заставило вас по-настоящему переживать, и тогда эта магия проявилась. Поэтому, с одной стороны, это очень большая сила, а с другой, её очень сложно использовать. И да, нужен физический контакт.

— А почему вы не увидели, что у меня есть магия? — спросила я.

— Потому что магии у вас нет, — спокойно ответил он.

Я удивлённо взглянула на противоречащего самому себе лекаря:

— Но вы же только что сказали, что есть.

— Лия, в теле драконицы, в которое вы попали, магии действительно нет, она её потеряла. Но вы… Ваша душа принесла магию с собой. И этот свет вашей души, и есть магия. Мы, лекари, сканируем оболочку, но снаружи магию души не разглядишь, — улыбнулся Рено Сайен.

— А я смогу вылечить барона? — с надеждой спросила я.

— Всё зависит от глубины ваших сопереживаний ему. Возможности магии жизни безграничны. За всю историю Империи Энарра женщин-носителей этой магии было всего две. И обе они были нашими императрицами.

Я улыбнулась:

— Все, кроме меня.

— Ну, я уверен, — с усмешкой произнёс лекарь Сайен, — если бы при королевском дворе узнали, что появилась драконица с такой магией, вас бы быстро отсюда забрали.

Моё игривое настроение сразу исчезло.

— Но вы же не скажете, Рено?

— Нет, я не скажу. Вы мне и самому нужны, — улыбнулся лекарь.

Он снова посерьёзнел:

— Но теперь наша с вами задача становится ещё сложнее.

— Какая? — спросила я.

— Найти вам достойную партию.

— В каком смысле достойную партию?! — с деланным возмущением воскликнула я.

— Ну, вы же понимаете, что просто женщина с ребёнком — это одно, а вдова с ребёнком — это совсем другое.

— Да, я поняла… Но у нас с вами ещё есть время об этом подумать.

Лекарь Сайен улыбнулся:

— А теперь вам пора домой, сегодня был трудный день. Постарайтесь не пересекаться с драконами, и не называйте им больше своё имя.

А прежде, чем уйти я решила сказать:

— Рено, завтра я хочу попробовать ещё раз воздействовать на барона.

Лекарь Сайен кивнул:

—Попробуйте. Может быть, действительно вам удастся вытащить его.

Нират ждал возле госпиталя. Пока мы ехали до дома, я думала, как всё интересно закручивается. Всё-таки, получается, что магия во мне появилась… вот только увидеть её никто не может.

А подъехав к дому, вдруг вспомнила одно из правил:

«Не называйте дракону своё полное имя.»

В гостях у меня был дракон.

***

Лорд Дарн Каэнарр

За эту неделю мы проехали все гарнизоны вдоль горной гряды. Всего их было шесть — по числу фортов, которые отстроили с момента начала этой непрекращающейся войны.

В двух последних гарнизонах пришлось разбираться. Во-первых, место расположения было крайне неудобное. Один форт располагался в горном ущелье, куда с одной стороны было сложно пробраться со стороны Мельдора. Но дорога с нашей стороны тоже была непростой, и кто-то явно экономил ариферм на доставку продовольствия, лекарств и одежды.

В этом гарнизоне даже драконорождённые выглядели так, будто им пару лет не меняли форму. Это было странно, в последний раз я посещал этот гарнизон полгода назад. А три месяца назад снова возобновились нападения на шахты.

И оказалось, что вот уже несколько месяцев поставки планомерно уменьшаются и уменьшаются. Начальник гарнизона продемонстрировал мне несколько сообщений, которые он отправлял в штаб.

— Я не видел ни одного, — произнёс я мрачно.

Цепочка складывалась. Несколько засад противника в тех местах, где его меньше всего ожидали, и вот теперь ещё и исчезновение информации из гарнизонов. И где? В штабе. Это значит, что предатель совсем рядом со мной. Ну что ж, это сужало поиски.

А в последнем гарнизоне мы пошли проверять караульные посты, которые расставлялись на подходе к шахтам. Но не успели мы далеко отойти, как обнаружили первую караульную группу, вот только они не несли караул, а были убиты. Причём подло, в спину, что указывало на то, что где-то здесь враг.

И за несколько секунд до того, как раздался взрыв и с горы посыпались огромные валуны в нашу сторону, я ощутил, что сейчас что-то произойдёт, и успел отдать приказ использовать ариферм.

Офицеры один за одним взлетали над пропастью, уносясь в безопасное небо.

Но когда я открыл карман в кителе, в котором совершенно точно помнил, что оставались ещё несколько камней, я обнаружил, что карман пуст. Я смотрел на огромный валун, который катился в мою сторону. Позади меня была пропасть, бежать было некуда.

Но что-то внутри меня воспротивилось тому, что я должен умереть вот так, придавленный валуном. И тогда я прыгнул в пропасть… а через мгновение обнаружил, что лечу.