Глава 13. Тяжёлые воспоминания

Рассказ о себе начала чуть ли не с детства, Никита не сразу понял, что речь идёт о другом мире, но когда дошла очередь до дорогой иномарки, под капотом которой умещался не один десяток лошадей, его глаза округлились.

Он не перебивал, выслушал внимательно, когда я закончила, стало тихо.

Я приготовилась к чему угодно, но не ожидала, что Никита произнесёт следующие слова:

– Удивительная история. Получается, что магия притянула тебя в это тело для мести. Не переживай, я тебе помогу, – он улыбнулся. Я впервые видела на его лице такую холодную, не обещающую ничего хорошего улыбку. Хотя улыбки на его лице появлялись редко, только при виде детей.

Озноб прошёл по телу.

– Ты мне веришь? – я разжала кулаки, оказывается, пока переживала вновь свои приключения, напряглась словно струна.

– Такое трудно придумать, да и в твоей речи проскальзывают слова, которые не используются в деревенской, да и в столичной жизни. У меня нет другого выхода, как поверить. Это значит, что твой конь невероятно быстрый и сильный?

– Возможно, пока не проверяла, – пожала плечами.

– Хорошо, что на нём нет клейма, если объявится настоящий хозяин тела лошадиного, то предъявить ему нечего будет.

– Никита, а ты не знаешь, как мне вернуться домой, в свой мир? Может, в столице есть сильные маги? – спросила притихшего мужчину.

– Могу с уверенностью заявить, что шансов нет, – его сухие безэмоциональные слова убили во мне надежду. – Проводились исследования о перемещении между странами лишь по желанию, но ничего не вышло. У меня есть одно предположение, почему тебя притянуло, желание умирающей девушки было настолько сильно, что магия совершила невозможное. Так что, Виктория, придётся тебе обживаться в этом мире.

– Утешил, – с грустью посмотрела на собеседника, в душе образовывалась чёрная дыра, куда улетали мои мечты, надежды, семья. – Если мы решили откровенно поговорить, то у меня есть несколько вопросов. Каковы шансы, что ты меня отпустишь? Где твоя жена, мать детей?

Никита молчал целую минуту, прежде чем заговорить.

– Пока есть угроза моей жизни под обвалом, не отпущу, – мотнул головой он. – Я вдовец. Жены больше нет. Тяжелая была ночь, – он посмотрел в пустоту, вспоминая прошлое. – Нас предали, меня, короля, семьи, что стояли за ним.

– За кем? За королём? – нужно было понять, во что меня втянула магия.

– Да, за королём. После того, как дворец был занят, ко мне прибежала служанка, нашла меня в этом месиве, не побоялась. На моё поместье напали, ворота открыли предатели-слуги, и я, никого не предупредив, увел за собой отряд, но было поздно. Ворвавшись во двор, почувствовал, как меня скрутила сильная боль. Я сразу понял, что это такое. Моя магическая брачная татуировка рассыпалась в прах, на руке алело уродливое пятно. Бандиты даже тела не оставили, выкрали, словно в насмешку. В нашей спальне лежала белая меховая накидка со следами крови, моя жена часто её носила осенью и весной, когда становилось холодно.

Никита помрачнел.

– А дети? – мне хотелось дотронуться до его руки, утешить.

– Дети? – он словно не сразу понял, о чём я спросила, выныривая из воспоминаний. – Няня успела их спрятать в потайную нишу и наложить магический полог тишины.

– Но если твой король победил в борьбе за трон, почему ты тут?

– Я оставил его в тяжелый момент, подумал, что все недруги побеждены. Мой уход был роковой ошибкой. Один из них прятался на балках, под потолком. Хороший воин. У него был лишь один шанс, и он им воспользовался, метнул кинжал. Да только не рассчитал, что его величество уже был под защитой родовой королевской магии. Кинжал отлетел от защиты и вернулся к убийце, прикончив того. Его величество приказал повторно обыскать дворец. И в этот момент ему на ухо нашептали, что кое-кого из последователей и практически близких людей не оказалось на месте. Сгоряча, не разбираясь, первым приказом было поймать и допросить предателей, покинувших дворец без разрешения. А дальше ты и сама знаешь, блокировка магии, лишение состояния и ссылка. Но я ни о чём не жалею, даже оправдываться не стал. Да, виноват! Да и разбит был в тот момент, меня лишь мысль о детях держала на ногах.

– Соболезную, Никита.

Да, мне было жаль молодого мага, но жить в ссылке, становясь его женой, не собиралась.

Он поднял на меня глаза.

– Я понимаю, ужасная история с тобой приключилась, но ты поступаешь со мной не лучше, – вздохнув, продолжила: – Практически пленил, связав магическими обязательствами. Вы живёте в ужасных условиях, дети не доедают. Разве у тебя не было мысли отправить детей к родственникам, дедушкам или бабушкам? Тёти, дяди, должен хоть кто-то быть в живых.

– Королевский приказ даёт ясно понять, что дети будут жить со мной до момента совершеннолетия или до момента моей гибели.

– Отблагодарил, однако, его величество. Когда можно подать следующее прошение о помиловании?

– Несколько месяцев назад подавал, никакого ответа, сейчас только осенью.

– Отложим этот разговор, но хочу предупредить, Никита, что замуж за тебя не пойду! Может, по-хорошему отпустишь?

Он мотнул головой.

– У тебя бывают выходные? – он непонимающе на меня посмотрел. – Дни отдыха от шахты, – пояснила я.

– Раз в неделю, по субботам. А что?

– В лес пойдём, у меня есть книга с пометками, думаю, что моей предшественнице она досталась в наследство, там очень интересные записи. Нам необходимо найти как можно больше дорогих растений.

– Я не травник, не увижу их, – Никита посмотрел на книгу. – Простые растения могу как маг, а вот более редкие не получится.

– От тебя этого не требуется, – пробубнила я, сканируя взглядом сильное мужское тело. – Мне нужен защитник от диких зверей. Сумеешь?

Никита кивнул, улыбаясь уголками губ.

– Ты обратилась к нужному человеку.

На том и порешили.

А к разговору о свободе я ещё вернусь, главное — найти нужные аргументы.