Глава 28

Жорик.

– Прости меня, маси-ик, – канючит Анфиса, стирая с лица черные разводы. – Я погорячилась, назвав твою жену… оскорбительно. Извини… Я тебя очень люблю, Жорик. Просто умру, если бросишь…

Без косметики она блеклая. Как я раньше не замечал этого? И душа у нее пустая… Поверхностная. Она ничего не умеет делать. Вот у Божены все в руках спорилось. Она могла, как говорит моя мама, из говна сделать конфетку. Все, к чему жена прикасалась, преображалось. Она даже тарелки на столе красиво расставляла. И кухонное полотенце бросала изящно. Все, что трогала, любила… Душу вкладывала в любое дело, частичку себя. Казалось, неодушевленный предмет возле нее оживал. Тесто дышало и охало, цветы звенели и покачивались. Даже лучики по стенам бегали, как живые, крохотные котята.

Почему эти незначительные мелочи я лишь сейчас замечаю? Раньше ведь все похуй было…

Анфиса только пользоваться умеет. Выжимает из предмета или человека все, оставляя никчемную оболочку… Ватные диски, палочки, бумажки какие-то… Она ни к чему в доме не относилась бережно… И ко мне… Ей ведь не я нужен – мои деньги…

Да еще и слухи эти… Позавчера я зашел в салон красоты, где Анфиса работает администратором, и такое услышал… Какие-то парни обсуждали ее умения в постели. Обзывали горячей штучкой и мерзко хихикали. Что, если она еще кого-то обхаживала? Или до сих пор обхаживает?

– Уходи… Не заставляй меня вышвыривать тебя, как блохастого котенка. Я вызову такси. Куда ты поедешь? Домой?

– Жорик, ты совершаешь большую ошибку, – жалко всхлипывает она. – Божена не вернётся к тебе. Не простит такое…

– Дело не в ней. Я сам все осознал. У тебя десять минут на сборы.

Она втягивает голову в плечи и медленно поднимается в спальню. Слышу шорохи и всхлипывания, неуверенные шаги… Надо бы подняться и проверить – Анфиса может второпях и что-то наше прихватить… Воровка и есть… А я тогда кто? Предатель, гнусный лжец. Ничтожество.

Наконец, она уходит. Плачет, бормочет что-то под нос, качает головой и хватается за сердце. Вызывает жалость всеми доступными ей способами, однако я остаюсь непреклонным.

Пустые стены давят. Прохожу на кухню и достаю бутылку виски. Закуски нет… В доме вообще теперь нет никакой еды. Желудок сводит болезненным спазмом. Оформляю доставку из ресторана и потягиваю виски, просматривая добытые знакомым хакером письма с электронной почты Божены.

Зря моя наивная крошка думала, что я не сумею ее найти. Подтверждение брони пришло ей на почту. У меня есть адрес и номер телефона хозяйки. Ну, вот же – Наталья Алексеевна ее зовут!

Довольно поиграю руки, предвкушая нашу встречу.

В Сочи я приезжаю вечером. Вызываю такси и еду по указанному адресу. Странная улица. Складывается впечатление, что здесь недавно был пожар. Вот я идиот – надо было сначала позвонить хозяйке, но я решил нагрянуть.

Плетусь по тихой улочке с чемоданом и проклинаю все на свете – себя, Анфису, Божену, за то, что свалила и ничего не сказала.

– Здравствуйте, – толкаю покосившуюся, черную от огня калитку, завидев кудрявую женщину лет пятидесяти. – Наталья Алексеевна?

– Да, это я.

– Посмотрите, моя жена должна была остановиться у вас, но… Божена Метлицкая.

– А я дозвониться до нее не могу! Держите деньги за аренду. Вы ее муж?

– Да, но я не за деньгами приехал. Где Божена?

– Так я ничего не знаю. В день ее приезда я попала в больницу с сердечным приступом, потом пыталась позвонить ей и не смогла. Мне так стыдно… Держите деньги, она ведь и дня у меня не прожила. Господи… Так она пропала?

– И да, и нет, – мнусь я. – Мы поссорились, она уехала. Спасибо вам.

Та-ак… Вызываю такси, собираясь ехать в отель. Надо успокоиться и решить, что делать? Я был слишком самоуверенным и не предвидел разные варианты исхода. Я недооценил свою жену!

Минут через десять подъезжает водила кавказской национальности. Ну-да, ладно… Лишь бы довез без происшествий, а там… К слову, приложение страшно глючит.

– Здравствуйте, и вас сюда занесло? – покручивая длинный ус, протягивает он.

– Да, а вы… Часто сюда туристы приезжают? Хотя… Что я спрашиваю? Конечно, часто. До моря рукой подать и…

– Доводилось одну дамочку привозить. Месяц назад это было. Светловолосая такая, грустная, симпатичная. И имя такое…

– Божена?!

– Именно так! – рычит он.

– Я ее разыскиваю. Помогите мне, пожалуйста. Заплачу, сколько скажете. Куда вы ее потом повезли?

– Так в Рэдиссон.

– Мама дорогая! И я туда еду. А потом, потом что?

– И все. Она заселилась, я помог занести ее багаж и уехал.

Значит, мы все еще связаны невидимой нитью с женой… Даже отели выбираем одинаковые! Значит, она там… Откуда у нее деньги на такое жилье, не понимаю? Наверное, успела обчистить мои счета перед отъездом? Господи, мне теперь плевать или… Нет, не плевать конечно. Я все еще хочу сохранить все – и жену, и недвижимость. Не получится с женой – тогда займусь возвращением имущества. Оставить меня ни с чем я не позволю.

– Спасибо вам, э…

– Гурген меня зовут. К вашим услугам, – улыбается добродушный армянин. – Вот моя визитка, звоните.

В полной задумчивости бреду к стойке регистрации и выпаливаю первому попавшемуся менеджеру:

– Проверьте, пожалуйста. У вас останавливалась Божена Метлицкая? Я ее законный муж. Вот мой паспорт. Она пропала.

– А заявление в полицию есть? – недоверчиво протягивает девушка.

– Есть. Проверьте. Божена…

– Да, она съехала вчера. Сказала, что хочет посмотреть мир и собирается лететь в Турцию.

– Господи… Как же так? – почти скулю от отчаяния. – А куда? Куда в Турцию? Не называла город или…

– Анталия. Она собиралась снять там квартиру в районе Лары.

– А мальчик с ней вчера был?

– Да. Божена отправила его с матерью в пансионат, где они отдыхают, и уехала в неизвестном направлении. Скорее всего, она уже нежится в Средиземном море.

Тоскливо вздыхаю и, едва переставляя ноги, поднимаюсь в номер. Надо хоть на море сходить…