Глава 49

Михаил.

Лена послушно кивает, соглашаясь на предложения моих адвокатов. Те монотонно зачитывают статьи закона о семейном праве, указывают всякие доводы, препятствующие воссоединению семьи, а я… Переписываюсь с Божей. Улыбаюсь как довольный, сытый кот, разглядывая ее фотки в эротичном белье с доступом.

«Ты божественна. Приеду и оттрахаю так, что… Хотя нет, не хочу вредить малышу. Очень люблю тебя».

«Малков, я в жизни так не краснела. Но это правильно, что ты рассказал о своей слабости… Не всякий мужчина ценит красивое белье. Обычно мужикам до него как до лампочки», – умничает она.

«Много у тебя их было? И те – калеки на голову. Божена, когда уже этот балаган закончится?»

«Лишь бы суд разделил опеку, Миш. Остальное неважно. Пусть малыш живет с мамой, ты же не против?»

«Конечно, нет. Я найду возможности видеться с Борей чаще».

Адвокаты заканчивают пламенную речь. Суд объявляет перерыв. Лена деловито поднимается с места и касается экрана айфона. Звонит кому-то. Сегодня она выглядит по-другому – свежей и отдохнувшей. И деловой костюм ей идет. Может, повторить свою идею про трудотерапию?

– Суд постановил расторгнуть брак согласно взаимному согласию обоих супругов… Брак считается расторгнутым со дня вступления решения в законную силу… Право опеки сохраняется у обоих родителей.

И прочие предупреждения, увещевания и советы…

Ну, наконец-то… Я орать хочу от счастья. Но орет Лена…

– А ты не охуел, Малков? В договоре не хватает нуля?

Да, да… Я долго думал и решил выплачивать на содержание Бориса всего пятьсот тысяч рублей. Не пять миллионов…

– А что такого нужно покупать ребенку? Разве этих денег не хватит? Ему обязательно одеваться в дорогих московских бутиках? Не волнуйся, образование я ему дам, когда придет время.

– Какая же я дура! – истерично всхлипывает Лена, швыряя в меня бумаги. – Зачем я тебе поверила? А вы, – зло щурится она, окидывая своих адвокатов гневным взглядом. – Почему не проверили все до заседания?

– Условием денежной компенсации был развод. Сторона истца не пожелала оглашать условия до судебных прений…

– Ах, не пожелала? Мне теперь куда деваться? Жить на эту подачку по цене приличной сумки?

– Ничего, Лена. Будешь заказывать вещи и сумки на Вайлдберриз. Пора спускаться с небес и жить по средствам. Когда-то ты была женой олигарха, а сейчас все…

Я не слушаю ее дикий ор. Разворачиваюсь и бреду к машине. Заеду на работу обсудить с Темычем ситуацию с патентом, а потом домой…

– В офис, – коротко произношу, устроившись на заднем ряду сидений.

Тему выпустили из СИЗО после признания в организации покушения эксцентричной, рыжей особы.

Он ждет меня в приемной. Сидит, склонившись над планшетом. Что-то печатает, сосредоточенно пялясь в экран.

– Ты похудел, бро… Вера Сергеевна, сделайте нам два кофе.

– Еще бы… Я пересрал не на шутку. Думал, все… – бурчит он. – Менты не стали бы долго думать. Не ожидал я от этой стервы такой подставы! Прости, Миш… Хорошо, что у нее, пусть запоздало, но заработал мозг.

– Вы поговорили? Ты ее видел? – спрашиваю, не решаясь рассказать другу о беременности Виолы. Не мое это дело… Если девчонка к нему приходила, Темыч знает.

– Так ты все знаешь? – бросаю, выуживая из тумбочки пачку сигарет.

– Ну, конечно. Она же дала признательные показания, следак все записал. Дальше пусть сама выкручивается. У нее хватит папиных денег решить свои проблемы.

– Ты про «Розовый бриллиант» знаешь?

– Узнал вот… Она сказала. Я был шокирован. Думал, обычная мажорка с Рублевки, а она… Хочу забыть Барби как страшный сон. Давай перейдем к делу.

С патентом вроде как все получается… Юротдел готовит документы для продажи формулы предприятиям химической промышленности. Вайсман приедет через неделю для участия в ток-шоу на федеральных каналах. И я там буду мелькать… Может, и Божу уговорю присутствовать?

– Темыч, поехали ко мне? Божена там такой ужин приготовила. Давай, а? Ты же лично не знаком с ней.

– Поедем, брат.

По дороге покупаю бутылочку красного вина. Темыч уговаривает меня остановиться возле цветочного бутика. Собирает моей невесте шикарный букет по индивидуальному заказу – белые розы, немного розовых, а в центре – бордовая.

Отпираю дверь и кричу с порога:

– Божа! Родная, я с Темычем пришел. Чем так вкусно пахнет? Не… понял… – протягиваю, завидев в ее руках Бориса.

– Пиздец подкрался незаметно. Привет, Божена, я Артем. А как он… Лена тоже здесь? Ау…

– Нет, ребят. В дверь позвонили. Я открыла, а на пороге ребенок. И записка, – всхлипывает она. – Я думала, с ума сойду. А если бы я замешкалась или побоялась открыть? Как так можно? Как? Это не люди… Это нелюди. Сволочи.

«Живи сам на свои подачки. Я рассказала Антуану про сына, он категорически отказался брать его на Бали. Я улетаю завтра. Воспитывай ребенка, Малков. Уверена, что твоя курица сбежит от тебя очень быстро. Доверенности и прочее составят адвокаты. Вещи сыну не положила – закажешь на Вайлдберриз».

– Идиотка… Сука… гребаная, – рычу я. – Боря, иди сюда, – судорожно хватаю пацана на руки. – С тобой все нормально? Божена, он не замерз? Сколько он стоял в подъезде?

– Я сразу открыла, Миша. Нет, не замерз. Я его покормила. Артем, входи. И спасибо за цветы… Это же мне? – отмирает она. – Букет составлен очень необычно.

– Тебе, конечно. Ох, ребята. Когда же покой наступит. Привет, Ральф. Где твой друг Барсик?

– Божена, что теперь делать? Это ведь… Это…

– Это всего лишь ребенок, Миш. Иди сюда, Боренька, иди на ручки к тете Божене. Будешь еще супчик?

Пацан кивает. Охотно садится за стол и бойко работает ложкой. Надо бы стульчик детский купить… Все купить. У него даже сменной одежды нет.

– Ты согласна стать моей женой? Не бросишь из-за…

– Из-за ребенка от мужчины, которой всем сердцем люблю? Дурак ты, Малков…