Глава 9

Я вспомнила, как оказалась в этом мире в теле совершенно незнакомой девушки, убитой горем.

В тот день я просто вышла в магазин, нервничая по поводу зарплаты. Ее задерживали, а в кошельке было всего унизительные триста рублей на хлебушек. И сколько их тянуть, я и сама не знала. Начальство ничего не говорило, а я уже перепробовала все возможные способы. И красные трусы на люстру вешала, и уборку делала. А денег все не было. Мучительное ожидание затягивалось, а нервы были уже на пределе. Я тыщу раз подумала про увольнение, но увольняться было банально некуда. Наш провинциальный городок не блистал рабочими местами.

В тягостных раздумьях, я шла и мысленно жаловалась на судьбу. Как вдруг…

Что произошло, я так и не успела понять. Кто-то закричал, а потом наступила темнота.

- Госпожа, госпожа, - трясли меня так, что у меня голова чуть не отвалилась. Я открыла глаза уже в другом мире, видя озадаченных женщин, которые столпились вокруг меня.

- Госпоже плохо! - крикнула одна из них в коридор, а мне с топотом принесли стакан воды. - Нам очень жаль… Госпожа…

Я видела комнату, видела себя в свадебном платье, а на пороге стоял незнакомый мужчина. Солидный такой, лощеный. Он лишь хмурил брови.

Мне помогли подняться, а я увидела на полу какую-то бумагу.

- Как видите, свадьба не состоится, - произнес мужчина сдержанным тоном. - Мне очень жаль. Но ваш жених Венсан Уолтон арестован по приказу короля. Его обвиняют в государственной измене, в подготовке заговора и сейчас решается его судьба. Либо он попадет на каторгу, если король милостив. Или …

Я видела, как мужчина сглотнул.

Опустив глаза в письмо, я увидела приказ.

- Ваш брачный договор признан недействительным в связи с потерей женихом всего имущества. Имущество жениха конфисковано в пользу короны… Кто-то написал на него донос.

Я слабо соображала, что вообще творится. А мне тыкали красивым фужером с водой. На всякий случай я присела. И только переведя взгляд на зеркало, увидела незнакомую девушку, в руках которой подрагивал фужер. Она поднесла его к губам, и смотрела на меня. Я чуть-чуть опустила фужер. И незнакомая красавица сделала тоже самое.

- Мне очень жаль, - добавил мужчина. И вздохнул. Примите мои соболезнования!

Я в глаза не видела этого Венсана Уолтона. Но уже к концу дня, все только и судачили о том, что без мачехи дело не обошлось. Дескать, донос на моего жениха написала именно она, чтобы выдать замуж за своего сына.

Мне понадобилось три дня, чтобы понять, как я богата! Никогда еще в жизни, я не видела столько денег. И украшения, которые лежали в шкатулках, оказались настоящими бриллиантами и золотом.

Я не могла горевать о человеке, которого никогда не знала. Но меня радовало то, что здесь не придется считать деньги до зарплаты.

Все слуги были уверены, что со мной случился нервный припадок. И от пережитых страданий, я слегка тронулась умом. Но это считалось вполне обоснованным и сыграло мне на руку.

И тем же вечером нагрянула мачеха.

- Мне очень и очень жаль, - цинично и едко заметила она. - Но, смею сказать, я даже весьма рада такому повороту событий. Венсан Уолтон, граф, владелец Элизиан гардена был тебе не парой! Вот поверь моему опыту… Такие мужчины приносят в жизнь женщины только несчастья…

Разговор получился коротким и неприятным. Мачеха произвела на меня самое неприятное впечатление, которое только могла произвести женщина. Холодная, заносчивая и высокомерная, она сразу дала понять, чьих рук дело!

- Но не переживай. Его не казнят. У меня при дворце остались кое-какие связи. Так что наш дорогой граф Уолтон… Ах, что ж я его графом называю. Не граф он больше. Наш дорогой Уолтон вступил в ряды нашей доблестной армии и сейчас едет на передовую. У него есть шанс искупить вину перед короной… Радуйся, что тебя не арестовали вместе с ним. А то вы были так дружны!

Она меня ужасно раздражала. Казалось, что именно она - хозяйка положения. И какое-то чувство, закостенелое, словно впечатывается в тело навсегда, вызывало приступы мучительной ненависти.

Я заметила, что хоть душа и поменялась, но чувства к какому-то Уолтону остались. Каждый раз, когда кто-то произносил его имя, внутри все переворачивалось. И откуда-то из глубин души поднималась невероятная теплота. Девушка, в чье тело я попала, любила этого Уолтона. Да так сильно, что она ушла, а чувства остались.

А еще я чувствовала ее ненависть. Ненависть к мачехе, ненависть к сводному брату с гадкой улыбкой и ненависть к тем, кто отнял ее у него.

- К сожалению, Венсан Уолтон погиб в первом же бою, - прочитала я письмо, которое вручил мне поверенный. Мне было все равно, но той, в чье тело я попала, видимо нет. Сердце резануло такой болью, что мне пришлось сесть.

И опять вокруг забегали слуги, суетясь и натыкаясь друг на друга.

Я решила больше не думать о Уолтоне, и сделать свое поместье самым процветающим.

Даже если вдруг на твою голову упали огромные деньги, это не повод транжирить их направо и налево. Панический ужас, что деньги вдруг кончатся, вызывал у меня приступы неконтролируемой паники.

И я оказалась права.

Дела у Эмили шли из рук вон плохо. Поэтому слуги отказывались показывать мне эти книги под любым предлогом.

Но я добилась своего, и о, ужас!

Оказывается, что от состояния, которое осталось Эмили от отца, остались жалкие крошки. Все было разворовано, спущено на наряды и безделушки. Одних платьев я насчитала больше двухсот. И это при условии, что одно платье стоит, как целый автомобиль, в переводе на наши деньги.

К ужасу слуг, я запросила все конторские книги, изучая доходы и расходы, съездила в город, узнала цены, поняла, что меня бессовестно обманывают собственные слуги, завышая цены на питания.

Была уволена старая экономка. Она наэкономила себе на приличный коттедж.

Я решила вести дела сама. И это было поначалу непросто.

Во мне вдруг проснулась экономная хозяйка, которая тут же стала наводить порядки.

Предыдущая владелица тела относилась к деньгам очень легкомысленно. И тратила направо и налево! Но я взялась за дело с умом, чтобы вернуться к тем цифрам, которые мелькали в самом начале.

Первым делом я перебрала гардероб и сдула раздутый штат слуг, переувольняв большую их к чертям собачьим.

Я продала часть бессмысленных украшений и платьев, понимая, что спокойно обойдусь десятком. Перестала ездить на все балы подряд, видя, какие суммы просто улетают на приготовления и наряды!

Потом вспомнила про то, как хотела иметь несколько квартир, чтобы сдавать их в аренду. Я выкупила несколько доходных домов, отремонтировала их, и они тут же были заселены, чтобы исправно платить мне ренту.

Я умудрилась выкупить несколько деревушек у проигравшегося в карты соседа. И люди готовы были целовать мне юбку, когда я снизила им ренту. Они привезли с собой еще и родственников, которые стали работать на полях.

Я заметила, что аристократам плевать на их деньги. Они даже не задумываются о том, сколько их осталось! Но я познала прелести голодного обморока, поэтому решила не уподобляться им.

Я узнала о том, что где-то за усадьбой есть огород. Когда я пришла туда, пришлось поднимать юбку чуть ли не до подмышек. Две гниющие прошлогодние тыквы воняли так, что у меня голова кружилась. А те, кто обязаны были возделывать землю, валялись пьяные и не вязали даже лыка.

Я быстро кышнула их, и взяла несколько крестьян, которые распахали мне все и посадили овощи и … магические травы, которые продавались магам.

И вот, буквально две недели назад, я увидела, что циферка приближается к той, которая была изначально!

Это стоило мне огромных трудов, а мачеха тем временем таскала мне всяких альфонсов, которые мечтали приложить руку к моему хозяйству.

- Ладно, - выдохнула я, понимая, что ожоги, натертые кружевом, начали гореть. - Даже если это яд, то… Хотя, не в интересах мачехи травить меня.

Осторожно поднеся к губам зелье, я сделала глоток, чувствуя какой-то травяной привкус с горечью. Маленький глоток заставил боль немного утихнуть. И я, осмотревшись, выпила все до капли.

Прошло минут пять, а боль стала стихать. Я впервые подумала о мачехе с благодарностью. Но что-то внутри противилось, словно кричало: “Она - ужасный человек!”.

Я попыталась погасить эти внутренние крики силой воли. Несколько раз я глубоко вздохнула, попыталась расслабиться и, вроде бы все прошло.

- Я пришла поговорить, - произнесла мачеха, заходя в комнату.

- Спасибо за зелье, - выдохнула я.

Бровь мачехи удивленно приподнялась.

- Какое зелье? - спросила она, а меня осенило. Зелье принес брат.

- Отравляющее душу, - усмехнулась я.

- Всегда пожалуйста! - рассмеялась мачеха смехом очень злой ведьмы. - Учись, пока я жива!

Она проплыла и уселась в кресло, расправляя темную юбку рукой.

- Чаю! - потребовала она, а служанка побежала выполнять.

- Итак, ты выходишь замуж! - лениво растянула слова мачеха. - Обычно такие вещи рассказывает или мама, или няня. Но твоя мать умерла, а няню ты довела до такого состояния, что она и знать тебя не желает. Так что придется просвещать мне.

Она вздохнула, а потом усмехнулась.

- Главная задача благородной дамы в браке - родить наследника. Потому уже можно умирать. Не раньше. Умирать раньше - дурной тон, - усмехнулась мачеха, а служанка несла кружечки и чайничек. - Благодарю, Грета. Так, на чем я остановилась? Ах, на первой брачной ночи.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что ожоги уже не болят.

- Совет один. Расслабься и смотри в потолок. Обычно в такой момент считают деньги мужа. Я же успевала выговорить мысленно титул супруга и уже слышала храп. Потом обязательно поплачь, для приличия, - заметила мачеха. - Короче, твоя задача сделать так, чтобы брачную ночь он запомнил надолго!

- А нельзя что-то сделать с ожогами? - спросила я, прикасаясь к лицу.

- Ты хочешь быть красивой невестой? Не вижу смысла! - усмехнулась мачеха. - Мне кажется, что платье и ожоги отлично подходят к такому праздничному событию. Пусть смотрит, что натворил!

- Итак, я тебя проинструктировала. Свой материнский долг я выполнила. Собирайся, через два часа мы поедем выполнять королевский приказ! - произнесла мачеха.

Она встала и вышла, а служанка бросилась собирать кружки. Но тут в дверь постучали. Я увидела на пороге старого солидного чародея.

- Мадам, где наша пациентка? - спросил он, а мачеха кивнула мне поднять вуаль.

Глаза чародея радостно вспыхнули. И я знала, почему.

Маги прекрасно зарабатывали на аристократах. И в особенности на аристократках. Они ломили такие умопомрачительные цены, что для того, чтобы исправить малюсеньких шрам приходилось закладывать все фамильные драгоценности.

- О, какой кошмар! - радостно произнес маг, глядя на мое лицо. - Вы же понимаете, что это будет стоить очень и очень дорого. Тем более, что я не могу дать вам гарантии того, что все будет как прежде? Лечение будет долгое, быть может, растянется на годы…А стоить это будет…

Он назвал сумму, от которой у меня закружилась голова. Это мне придется продать все, чтобы попытаться вернуть красоту! Вот буквально все, до последнего бриллианта, пришитого к платью.

- Ну так что? - спросил чародей. - Вы согласны?

Визуал и выбор

Стоит ли согласиться на такое лечение?

1. Да! Конечно! Я готова отдать все, чтобы снова быть красивой!

2. Хм... Я не готова к такому, ведь он же не дает никаких гарантий. Тем более, что этот целитель, мне не нравится. Не иначе, как превратит меня в дойную корову!