Глава 17. Дракон

Я не знаю, что на меня тогда нашло. Откуда внутри меня взялась такая ярость?

Только почему-то сейчас я начинаю осознавать, что в тот момент, когда я поджигал поместье, мне казалось, что это - осажденная крепость.

Словно какое-то наваждение…

И теперь мне нужно разыскать свою жену. Пока что поиски не давали результатов. Десятки чужих домов, напыщенные хозяйки, которые рассказывали мне страсти и сплетни про эту девушку:

- О, если бы вы знали! - замечали они. - Это самая ужасная девочка во всем графстве. Однажды она прижгла лицо служанки раскале щипцами для завивки волос… Но ее отцу удалось замять скандал! А что она вытворила на свадьбе своего отца?! Графство это обсуждало две недели! Как она прямо посреди свадьбы, а у нее была почетная обязанность нести шлейф невесты, привязала его к скатерти на столе. И устроила истерику! Бедная Лигрония! Она пыталась наладить с девочкой отношения… Но та ни в какую! Лигрония пыталась проявить о ней заботу, но девица что удумала? Она переехала во второе поместье, а отцу только счета оплачивать присылала! А вы удивляетесь, что она сбежала! Я бы ничему не удивлялась!

Я слушал истории про жену за чашкой чая, понимая, что более мерзкой личности в жизни не встречал. Хотя, удивляться тут нечему. Я слышал эти истории еще до нашей с ней встречи…

- ,.. знаете, - понижали голос до шепота престарелые дамы, - То, что ее поместье сгорело - поделом ей! Нельзя, конечно, такое говорить, но пусть она хоть думает, что делает! Быть может, хоть это заставит ее очаровательную голову одуматься! Я вам про котенка рассказывала? Там такой скандал был!

- Где она может быть? - спросил я, видя, как в дверь выглядывают дочери старой дамы. Сейчас меня это меньше всего интересовало.

- Честно, не знаю! - восклицали дамы, накладывая себе еще сахара в чай. - О, познакомьтесь! Мои дорогие дочери! Девушки образцового поведения!

В каждом доме все было по примерно одному сценарию.Я понимал, что нужно двигаться дальше.

Вежливо поклонившись и поцеловав руки смущенным дочкам, я направлялся к двери.

- Вы к нам залетайте! - слышал я раздосадованный голос их мамаши.

Я не понимал, что со мной происходит. Уже почти неделю я не ночую дома. И при этом чувствую удушающую тоску. Меня словно тянет туда. Мучительно и упорно. Словно тихий голос зовет меня.

Но я не могу вернуться, пока не разыщу свою жену.

Когда я узнал, что Фиа беременна, я искал похожую на нее девушку с деловой хваткой, для которой брак будет обычной сделкой. А то, что у моей жены проснулась коммерческая жилка, я узнал случайно, услышав, что она удачно вложила деньги. И решил, что именно такая бессердечная, расчетливая женщина мне и нужна на девять месяцев, чтобы обеспечить будущее моему ребенку. Она девять месяцев изображает беременную, потом на свет появляется с накладным животом, а потом подписывает документы, получает обратно свое приданое и кое-что сверху, и мы разъезжаемся навсегда.

Ни для кого не будет новостью, что супруги живут раздельно. Такое сплошь и рядом.

Я ведь изначально хотел все именно так.

Но что-то пошло не по плану.

Я снова видел, как поместье превращается в крепость, парк вокруг в безжизненную снежную пустыню и снова ярость накатывала на меня с новой силой. Я понимал, сколько солдат поляжет при штурме, сколько семей занавесит окна, услышав ужасную новость. В такие моменты меня охватывала ярость… Ослепляющая ярость, словно что-то внутри подталкивает меня к этому…

Я скрипнул зубами.

Видимо, война ни для кого не проходит бесследно.

Как только я решу вопрос с ребенком, то снова вернусь туда. По-крайней мере, там вспыльчивость будет как раз кстати.

Я снова подумал о своей жене. Вспомнил, как осторожно отодвинул вуаль, видя изуродованное лицо супруги.

Она стала безобразной по моей вине.

Чувство вины глодало меня изнутри.

Я не смог на это смотреть и вышел из комнаты.

Как я мог такое допустить?

Она же - не вражеский солдат?

Она же хрупкая и беззащитная девушка…

Я допустил ошибку дважды. В первый раз решив жениться на ней, а во второй раз, когда сжег ее поместье.

Неужели, как говорит Фиа, меня все еще несет по колее войны?

Война действительно не любит отпускать. И даже в мирное время тебе сложно уснуть. Ты все время готов к нападению… Старые солдаты, которых я навещал, радовались моему приходу, словно оживали. А их жены смотрели на меня с горечью: “Он раз пять просыпается за ночь… Однажды услышав салют… Помните, во дворце был бал и давали салют, он стал бегать и искать свой мундир… Он кричал: “Нападение!”. А потом женщины начинали плакать.

Неужели я превращаюсь в такого же старого вояку?

- Не надо себя укорять, - слышал я ласковый голос Фии. Ее рука гладила меня по плечу. - Ничего страшного не случилось? Так даже лучше! Ее можно запереть в доме, а меня все равно никто не видел… Ты ведь меня никому не показывал. Пройдет месяц, другой, и я могу смело называть себя Эмилией… И ребенок будет расти в настоящей семье… Никому нет дела до это девчонки! С каких пор ты стал переживать за чужие жизни? Она тебе никто!

В первую брачную ночь я сидел в кресле и думал.

- Может, чаю? - заботливо спросила Фиа, обнимая меня. - Ты просто принял все это близко к сердцу. Зато теперь ей некуда идти… Кому она нужна будет с такой внешностью? Я бы на ее месте была бы благодарна за то, что ты вообще на ней женился! И за крышу над головой…

После того, что случилось, договориться на небольшое представление было уже невозможно. Сомневаюсь, что она согласиться на условия. Тогда почему я ее разыскиваю?

- Вот твой чай, - послышался голос, а Фиа грациозно внесла поднос и кружку. - Выпей и успокойся…

Она присела на ручку моего кресла, а я потянулся к кружке.

- Ваша жена сбежала! - послышался голос слуги, которого я послал проверить, как она там.

Я перевернул кружку, испачкав красивое платье Фии.

- Куплю новое! - произнес я, видя бледного слугу, который маячил в дверях. - Как?

- А вот так! - произнес слуга, когда я проходил в ее комнату. Я видел узлы на покрывале, и простыне… И вся эта веревка шла к окну, перевешивалась через подоконник и уходила в темноту кустов.

Я очнулся, делая круг над графством. Пока что были некоторые странности в разговорах. И все указывало на то, что кто-то умелый пытается пустить меня по ложному следу.

Приземлившись, неподалеку от дома, где проживала госпожа Арауж, мачеха моей супруги, я решил понаблюдать.

Обернувшись человеком, я видел, как в сад вышла девушка.Она уселась возле грядки и стала бережно что-то доставать. Отряхнув сорняки, она складывала их в кучку, утирая со лба пот.

Я направился к ней. С каждым шагом, я понимал, что девушка - настоящая красавица. Не смотря на грязное платье, на выбившиеся светлые волосы из старой грязной косынки, она выглядела так, словно какое-то маленькое чудо.

Первой мыслью было, что если жена действительно прячется у мачехи, на что указывали некоторые нестыковки в рассказах, то находится рядом с такой красавицей ей, наверняка невыносимо.

Девушка меня не замечала. Пока что.

Она самозабвенно копалась в земле, что-то мурлыкая себе под нос. Иногда она морщилась и терла лицо.

Мысль о том, что эту красавицу отправили на самую грязную из всех работ, заставила меня задуматься. Неужели моя жена здесь? Женщины на дух не переносят, если в доме есть кто-то красивей их. Особенно, если это служанка.

Не сказать, что я был в этом уверен. Но версию оставил.

Мой взгляд пробежал по зашторенным окнам, словно пытаясь определить за каким из них спряталась та, которую я ищу.

Внезапно девушка подняла на меня глаза. В одно мгновенье в них отразился испуг. Она даже выронила из рук растения.

От этого милого и трепетного жеста, я почувствовал странную тягу к ней. Она, словно, забывала меня забыть обо всем… И о Фии, и о безобразной супруге… И о том, зачем я здесь…

Я попытался поговорить с ней ласково, чтобы не испугать. Девушка выглядела так, словно ее каждый день здесь бьют и унижают. Она смотрела на меня перепуганными глазами, а я чем ближе подходил к ней, тем больше поражался ее красоте.

Она хотела направиться в дом, но я остановил ее, схватив за испачканную руку.

Тоненькая, маленькая ручка напряглась в моей руке. И чтобы не дернуть ее к себе, я сам шагнул к ней.

Словно маленькая птичка, она застыла передо мной. Не бойся… Не бойся… Мне хотелось успокоить ее, глядя на страх, застывший в ее глазах.

Я снова посмотрел на окна.

Я потянул ее в зеленый проход, чтобы убрать подальше от всевидящих глаз чужого дома.

Ну до чего же она прекрасна!

НО до чего же у нее несчастный вид…

Словно сейчас она заплачет.

Я спрашивал ее про хозяйку, доставая из кармана монеты. При виде монет, меня обжег презрительный взгляд. Ах, мы еще и гордая… Но деньги она взяла. Не сказать, что охотно… Я уже разговаривал со слугами в других домах, видя алчный блеск в их глазах. В них сразу просыпалось красноречие, они становились заискивающими и болтливыми. Но только не эта.

Я посмотрел на испачканный подол платья и на порванные перчатки. Я все еще держал ее за руку, чувствуя, что рука вовсе не загрубевшая. Грязная, да! Но на ней не было мозолей. Служанки относятся к своим рукам пренебрежительно, им плевать на их состояние… Но тут сквозь грязь я чувствовал нежную кожу. И перчатки, лежавшие на ее коленях, пусть порванные и грязные, но все-таки перчатки. Не было у служанок привычки носить перчатки для грубой работы. К тому же хозяева вряд ли озаботились бы вопросом перчаток для садовницы. Такие мелочи их обычно не волнуют.

Мысль о том, что раньше эта девушка не рылась в земле, как крот, заставила меня еще раз взглянуть на ее испачканное лицо.

Может, и правда, бывшая горничная, разжалованная до садовницы. Что для домашних слуг всегда было огромным унижением. Вместо теплого хозяйского дома и бережно собранных ленточек, грядка и совок…

Я спрашивал ее про мою жену, но словоохотливостью от девушки и не пахло. Не было в глазах собачьей преданности. Она вообще отводила взгляд на цветущий куст.

Я не выдержал и повернул ее голову к себе. Она посмотрела мне в глаза, а я не мог оторваться от очертания ее губ.

Забыв обо всем на свете, я смотрел на них, понимая, что если не поцелую ее сейчас, то буду жалеть об этом всю жизнь… Внутри меня что-то перевернулось, До чего же она прекрасна… Рядом с такой девушкой, мне хотелось думать ни о чем.

И я осмелился… Притянув ее к себе, я поцеловал ее… Сначала она напряглась, словно вот-вот вырвется, а потом затихла, словно птичка в моих руках. От этого чувства, охватившего меня, я слегка растерялся.

Крошечная рука уперлась в мою грудь…

Еще немножечко… Мне показалось, что она даже робко ответила на поцелуй…

И… тут я услышал голос.На мгновенье я отстранился.

- Госпожа, я принесла ваш обед!

Я поднял глаза и увидел служанку с серебряным подносом. При виде меня служанка испугалась, а поднос вывалился у нее из рук.

- Ой!

- Госпожа, значит? - спросил я, видя как сквозь грязь проступает бледность. Красавица отшатнулась от меня так, словно ее ошпарило.