Глава 14

Укрываю сына и еще несколько минут стою рядом с ним. Смотрю, как его ресницы подрагивают во сне, неосознанно провожу аналогию с Ярославом. Ведь он точно так же спит. Забавная вещь – генетика. Взять что-то от одного и от другого родителя, но все равно быть уникальным. Видеть в ребенке частичку себя, но в то же время оставаться кем-то другим.

Смотрю на племянников, которые тоже спят. Проходя мимо Лизы, я поправляю край ее одеяла, который она все время скидывает, и, прикрыв за собой дверь, прохожу на кухню.

Сестра ставит передо мной заварной чайник. После нервного срыва из-за Олега она перешла на травяной чай. Говорит, он лучше всяких таблеток успокаивает.

– Садись и начинай рассказывать, – строго произносит, включая режим “старшей сестры”. – Я же вижу, что ты сама не своя, когда вышла из машины. Что он тебе сказал? Какие условия выдвинул? Снова угрожал?

– Сказал, сына отнимет.

– Это мы еще посмотрим, – делая глоток горячего напитка, произносит она. – Любой суд на стороне матери. Это я тебе как девушка юриста говорю. Помнишь, до этого… до отца моих детей, я встречалась с парнем? Так вот, я помню, как он рассказывал о судебных делах.

– Лен, – усмехаюсь, – это давно было.

– Давно или нет, а законы не переписывали с того момента. Он не сможет сделать тебе ничего.

На этих словах едва успеваю сдержать истерический смех вместе со слезами. У меня брачный контракт, неизвестность в бумагах фирмы, а еще за моей спиной нет влиятельных людей и значимых связей. У меня даже денег на адвоката нет. Как бы я ни хотела верить в правосудие, реальность такова, что в мире правят большие деньги.

– Я думаю, тебе стоит все рассказать свекру. Не скандалить, не обвинять, а просто поговорить. Ты ведь все равно не сможешь так жить. Да и любви у вас нет.

– Ты ведь их вместе в коридоре видела? – поднимаю на нее глаза, и она замирает. На долю секунды, но на ее лице скользит сожаление. Значит, я все правильно поняла. Не ошиблась. И реакция Ярослава, когда в машине я прямо заявила о ней, была более чем красноречивой. – Он привел меня в ресторан и заставил сидеть рядом со своей любовницей.

– Лин, – сестра хватает меня за руку. Пытается поддержать, а у меня внутри все обрывается, рвется на части от безысходности. От того, что я наивно полагала, что выиграла лотерейный билет, что мне наконец-то повезло. Взрослый, красивый, рассудительный… Когда с ним мой первый раз произошел, я окончательно утонула в собственных чувствах, точнее, в собственном мире фантазий. – Почему ты не хочешь ничего рассказать Али Вассадовичу? Что за детское упрямство?!

Комкаю в руке белую бумажную салфетку, не зная, что именно ответить. Характер Лены я слишком хорошо знаю: если она узнает о том, что ее помощь прописана в брачном контракте, то точно себе этого не простит.

– Я не упрямлюсь, Лен, – спокойно произношу, стараясь смотреть ей прямо в глаза. – Просто сначала нужно договориться с мужем, а не вести себя по-детски и бежать сразу к родителям.

– Он угрожал тебе, что отнимет сына. Это разве не по-детски?

– Что изменится, даже если я расскажу свекру о разводе и условиях Ярослава? Он его сын. Если бы родители были живы, думаешь, они бы не были на нашей стороне?

Сестра снова делает глоток своего травяного чая и смотрит на меня внимательно, с каким-то интересом.

– Ты права, Ангелина, – вновь сжимает мою руку. – Я даже не заметила, как моя младшая сестра повзрослела.

– Мне будет нужна твоя помощь, – хватаюсь за сестру, как за самый настоящий спасательный круг.

– Всё, что угодно, ты же знаешь.

– Завтра мне нужно быть в другом месте. Я должна кое с кем увидеться, поэтому тебе нужно будет попасть в больницу.

Сестра резко дергается и смотрит на меня как на обезумевшую.

– Что значит – в больницу?

– Нет, я не… – выдыхаю и на секунду прикрываю глаза, чтобы привести мысли в порядок. Идея на самом деле слишком бредовая, а мне нужно еще как-то уговорить под нее сестру. – Лена, у тебя же есть знакомые в больнице? Я не могу завтра пойти на мероприятие, но и пойти против Ярослава тоже не могу. Мне нужен предлог, понимаешь?

– И ты решила меня запереть в больнице? Вот уж точно отличный план! А ты подумала о моих детях? Или потом что говорить?

– Нет, я не так всё думала. Тебя ведь могут с чем-то госпитализировать. Я буду рядом, с детьми нужно будет побыть, за ними присмотреть. Это логичное объяснение будет для всех. Тебе нужно только ночь там побыть, просто чтобы было правдоподобно.

– Ты что-то темнишь, Лин, и мне это не нравится.

– Нет. Ты должна мне поверить.

– Ты должна мне все рассказать, – напирает сестра, цепляясь своим острым взглядом. – Что ты такое задумала? К чему такая скрытность? Можно же просто не пойти или сослаться на простуду, головную боль, еще что-нибудь придумать. Ангелина, ты явно что-то от меня скрываешь, и мне это совсем не нравится.

– Я просто не хочу сейчас конфликтовать с Ярославом. Я уже договорилась с адвокатом о консультации. Мне просто нужно потянуть время, понимаешь? – вновь касаюсь ее руки и смотрю на нее так, чтобы она мне поверила. Сестра всегда была сочувственна ко всем. Ее сострадание было даже к тем, кто этого не заслуживает. – Я не могу идти с ним в открытую. Мне нужно подготовиться, чтобы не потерять сына.

Лена долго смотрит на меня, буквально хочет прочесть мои мысли. Я задерживаю дыхание, лишь бы не выдать себя. Если расскажу всё, то взрыв точно будет. И дело не только в брачном контракте. Я обратилась за помощью не к тому человеку. Не стоило этого делать, но выбора у меня нет.

– Ладно. Завтра позвоню Ане. Ее сейчас повысили до заведующей отделением, может, что-то подскажет.

Я обнимаю ее, сжимаю в объятиях, едва сдерживая слезы. Пусть это и небольшая передышка, по крайней мере, до встречи с ним.