Глава 29

Ангелина

– Давай еще раз, – хмуро бросает мне. – Только медленнее и детально. Ты сказала, у тебя есть брачный договор. Расскажи. Что ты подписала? Все до запятой.

Я прикрываю глаза, заставляя память выдать самое горькое.

– Самый главный пункт… касается Льва. Если мы разведемся, Ярослав получает полные права на сына.

Степан молчит, ждет продолжения. Его молчание давит сильнее крика.

– Он помог моей сестре, Лене, – выдыхаю я. – Ее муж оказался игроком. Задолжал крупную сумму бандитам и сбежал. Долг перешел на сестру и племянников. К ней в квартиру ломились ночью, угрожали… Яр все урегулировал. Заплатил и закрыл долг. Но ценой был этот пункт в договоре. Если я не верну ему эти деньги – а сумма астрономическая, – Лев остается с ним. Ленка… она не знает. Она думает, что Яр сам помог… – голос срывается. – Она сама меня убьет. В прямом смысле. Я не думала, что все так обернется. Не думала о том пункте. И не… не хотела бросать ее в беде.

Я жду его осуждения, жду, когда он откажется мне помогать. Скажет, сама виновата, но его лицо остается каменным. Он лишь кивает:

– Что еще?

– Есть другой пункт, – произношу я, сдерживая насмешку судьбы. – В случае его доказанной измены, все его личное имущество, все акции, доли в бизнесе – все переходит ко мне. Он остается ни с чем.

Степан чуть суживает глаза, становясь похожим на настоящего хищника. Он потирает подбородок, не сводя с меня проницательного взгляда. Под его тяжелым взглядом боюсь даже с места двинуться. Кажется, шевельнусь я, и он вцепится, как самый настоящий ястреб.

Я смотрю на него со стороны и вижу, как мышцы на его скулах напрягаются. В его позе, в этом сосредоточенном молчании читается собранность. Он не просто слушает – он вычисляет, строит многоходовки.

– То есть, – произносит он медленно, растягивая слова, – если предъявить ему доказательства измены и подать на развод, он потеряет все. Но сына… сына он заберет по первому пункту.

Я молча киваю, сердце сжимается в комок.

В этот момент из спальни раздается плач Льва. Степан резко обрывает размышления.

– Иди к ребенку. Мне нужно отъехать. Никуда не выходи. Никому не открывай.

Он уже поднимается со стула и хватает свою черную куртку, когда я останавливаю его.

– Степ, я… Прости… Я не хотела, чтобы из-за меня ты… пострадал.

– С чего ты решила, что я должен пострадать?

– Та… девушка… она ведь неправильно все поняла, – тихо произношу, чувствуя, как по спине бегут мурашки от его цепкого взгляда. – У нее был ключ. Я подумала… она что-то для тебя значит. И из-за меня…

– Тебе бы о своих проблемах подумать, – коротко и безжалостно обрывает меня. – Их у тебя выше крыши. Хватит на чужие отвлекаться.

Он не ждет ответа. Надевает куртку и спокойно выходит.

Внутри неприятно оседает. Из-за своей глупости я втягиваю в проблемы все больше и больше людей. Но самое главное, я до сих пор не понимаю, почему он мне помогает.

Я бегу к Льву, беру его на руки, качаю, шепчу успокаивающие слова, но мысли все равно возвращаются к Степану. Он ведь не просто так сорвался. Что он нашел в моих словах?

Я не знаю, сколько проходит времени, но к тому моменту, когда Степан возвращается, я загнала себя до каких-то невероятных вариантов. От того, что он просто решил сдать меня Ярославу, до того, что он банально сбежал.

– Тебе нужно подписать это, – он протягивает мне прозрачную папку с жирным заголовком «Соглашение о расторжении брака». – Место жительства ребенка тоже прописано, – словно отвечая на мой немой вопрос, дополняет.

– Но… но он никогда этого не подпишет! – вырывается у меня.

– Я не юрист, – сухо говорит он, – но суть ясна. Здесь ты отказываешься от всего его имущества в обмен на единоличные права на Льва. Твой ультиматум.

Он кивает на папку. Я листаю страницу и нахожу распечатку. Кадр с парковки. Яр и Влада. Он запрокинул голову, его лицо искажено наслаждением. Мое собственное предательство меркнет перед этим ударом в спину.

– Подпишет, – холодно парирует Степан. – У нас есть рычаг. Ему покажут документы вместе с этими снимками.

– Почему ты так в этом уверен? Он всегда говорил, что хотел сына, наследника. Говорил, что сын в семье атамана – подарок судьбы.

– Он подпишет, – повторяет Степан, все так же безэмоционально. – Потому что если он этого не сделает, он потеряет все. И сына тоже. Он слишком горд, на этом и сыграем. Он предпочтет остаться при деньгах и власти, даже ценой ребенка.

Я смотрю то на документ, то на его жесткое, решительное лицо. Страх и надежда сшибаются во мне в кровавом танце. Это безумие.

– Если он останется при деньгах и власти, то когда он выйдет из тюрьмы, то… точно уничтожит меня.

– Да. Именно на это я и рассчитываю.