Глава 30

– Правда хочешь это знать?

Его вопрос висит в воздухе, готовый обрушиться на меня новой лавиной. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Степан отводит взгляд, глядя в стену, но видит что-то далекое.

– Когда-то я сильно вляпался в одну историю. Не та компания друзей, не те интересы. В итоге меня подставили, и я задолжал крупную сумму. Путь из этой ситуации был один – тюрьма. – Он впервые горько усмехается, впервые позволяя появиться на его лице раскаянию. – Твой отец выкупил мой долг. Спросил только одно: «Хочешь начать все с чистого листа?». Я сказал «да». Через неделю меня вызвали в военкомат, а еще через месяц я был на курсе молодого бойца в учебке ФСБ.

Я смотрю на него, не веря. Мой отец? Тихий, спокойный инженер, который все свободное время проводил в гараже с машиной?

– Но… папа… он никогда… не был военным. Никто в семье…

– Он не был инженером, Ангелина, – Степан перебивает меня, и его слова бьют точнее любого удара. – Он и Али служили вместе в одном управлении. Али был не рядовым оперативником. Он работал в отделе, который занимался «расчисткой» – ликвидацией проблемных активов и… свидетелей. Он был специалистом по бесшумному решению вопросов, после которых не оставалось улик.

От этих слов по коже разбегаются мурашки. «Бесшумное решение вопросов». Я смотрю на свои руки, представляя, что ими подписывала документы для человека, который занимался такими вещами.

– Твой отец был аналитиком, – холодно продолжает Степан. – Он работал с финансами, отслеживал цепочки. Али ушел первым, почувствовав, что его могут поймать. Быстро влился в строительный бизнес, а затем стал создавать целую империю, используя свои связи. Твой отец ушел из структуры позже, честным путем, и тоже начал свое дело. Они остались друзьями. Али был основным подрядчиком у твоего отца.

Он делает паузу, давая мне переварить информацию. Мой мир, воспоминания о детстве, образ отца – все трещит по швам и рассыпается в прах. Вся моя жизнь оказалась ложью.

– Пока твой отец однажды не нашел странные проводки. Деньги уходили в офшоры, которые не фигурировали в отчетах. Он начал копать глубже и понял, что Али использует его компанию для отмывания денег от госконтрактов и теневых схем. Это была идеальная ширма. В целом они оба неплохо получали, с одной лишь разницей, что твой отец не хотел строить бизнес нечестным путем. Поэтому, когда твой отец напрямую спросил его об этом, Али отшутился. Вадим был хорошим аналитиком, нашел доказательства и пригрозил другу. Твой отец знал, с кем имеет дело. Знал, что Али не оставляет свидетелей, потому что сам когда-то их «убирал». Поэтому он так резко, за неделю, собрал вас и перевез в другой город. Он пытался защитить свою семью, разорвав все связи и исчезнув.

Слезы обжигают щеки, оставляя неприятные следы на коже. Я помню тот переезд. Сумбур, мамины красные глаза, папино напряженное лицо. Он говорил, что это из-за работы, а нам с сестрой не хотелось оставлять друзей. Мы постоянно скандалили, канючили, упирались. Боже! Кто мог знать, что папа ведет такую опасную игру?!

– Скрыться одному – одно дело, – голос Степана становится безжалостно-тихим. – Скрыться с семьей, с двумя детьми – почти невозможно. Его вычислили. И убрали. Авария была слишком «идеальной». А потом… – он смотрит на меня, и в его взгляде – жгучая жалость. – Потом Али понадобился полный контроль над «ВинтаГрупп». Компания была идеальным инструментом для его схем. К тому же зачем изобретать велосипед, когда старый прекрасно справляется со своей задачей. Схема отлажена, люди прикормлены, пути отступления проверены. На новый поток ушло бы слишком много времени, а значит и финансовых потерь. Поэтому ты была отличным вариантом управления. Юная, наивная, податливая. И он подвел к тебе своего сына.

Я закрываю лицо руками, пытаясь заглушить рыдания. Вся моя жизнь – ложь. Брак с сыном убийцы отца. Благодетель, оказавшийся палачом. Моя подпись под теми документами… я сама, ничего не подозревая, отдала ему все, что создал мой отец.

– Почему… почему ты мне помогаешь? – с трудом выговариваю я сквозь пальцы.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах впервые вижу что-то, кроме холодного безразличия.

– Я обязан твоему отцу жизнью. Он дал мне шанс. Я не смог отплатить ему тогда. Но я могу попытаться спасти его дочь и внука. Это мой долг.

Внезапно дисплей моего телефона загорается, а следом стандартный рингтон заполняет кухню. От имени сердце начинает отчаянно биться о ребра – свекор.

Я не успеваю ничего понять, когда Степан резко выхватывает мой телефон.

– Ты что, не выключила его, как я говорил? – шипит он, его пальцы сжимают аппарат так, что кажется, стекло треснет.

– Я… Лев болел, – оправдываюсь, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по всему телу. – Я боялась пропустить звонок от врача…

– Черт! – Он отшвыривает телефон на диван. Злится, кажется, впервые показывая свои эмоции. – Он вычислил тебя по сигналу. У тебя минута на сборы. План меняется.

– Куда мы поедем? – спрашиваю я, уже хватая детские вещи и пачку подгузников.

– Ты поедешь одна. Я остаюсь, – его голос вновь звучит холодно. Он снова контролирует эмоции. Вновь собран и сдержан. Словно сейчас не происходит ничего такого, чего стоит бояться. Он сует мне в руки плотный конверт и маленький кнопочный телефон. – В конверте деньги и ключи от машины. Серая «Тойота» у выхода из заднего двора, за мусорными контейнерами. Садись и езжай. Просто езжай, не думая о камерах. Первые сутки главное – расстояние.

– Но…куда мне ехать? У меня нет…даже денег. Нет плана. Я…одна. И Лена. Она больше не выдержит, если кто-то вновь начнет ей угрожать.

– В машине есть навигатор. Выберешь третий с конца маршрут. Когда доберешься до места, то прямо перед тобой будет еще одна машина. Люксовый красный спорткар. Ключи найдешь под цветочным горшком. В бардачке карта. Если присмотришься, то там отметины станций. На одной из них купишь билет на свое имя. И сделаешь вид, что идешь на платформу. Когда толпа пойдет к регистрации, ты спустишься в туалет. В последней кабинке, в черном мешке будет одежда и парик. На все это у тебя будет не более пяти минут. Ты спокойно выйдешь с вокзала через третий выход. Пойдешь на автобусную остановку. Не смотря ни на что будешь ждать первый загородный маршрут.

– А как… как ты меня найдешь? – лепечу я, прижимая к себе Льва.

– Ангелина, – он смотрит на меня так, будто я ребенок. – В моей жизни существуют десятки способов найти человека. По подписи банковской карты, по камере на заправке, по звонку с таксофона. Ты не пропадешь. Я найду тебя. А пока я займусь твоей сестрой и племянниками. Пока Али будет гоняться за тобой, я вытащу их из-под удара. Пойми, их цель не Лена, а ты. Ты владелица компании, через тебя прогоняются счета. Самое главное, ты родила наследника их семье. У них есть все рычаги давления на тебя. Любой исход их устроит. От тюрьмы до полного повиновения. Им все равно.

В этот момент в дверь начинают громко стучать. Я вздрагиваю, а Лев начинает плакать.

– Открывай! – звучит незнакомый мужской голос, а затем вновь раздается удар такой силы, словно вот-вот петли слетят.