Глава 33

Ярослав

Матвей Самойлович осторожно входит в камеру, держа в одной руке планшет, второй поправляя ворот своей светлой рубашки. Его лицо почти ничего не выражает, кроме волнения. Замечаю, как совсем недавно смахнул со лба пот, оставив небольшие влажные следы.

– Нашли, – он говорит без предисловий, ставя гаджет на подставку. – Камеры наружного наблюдения на вокзале засекли ее.

Я срываюсь с койки. На экране – она. Ангелина. Прижимает к груди нашего сына. Выглядит испуганной, потерянной. Как попавшаяся мышь.

Интересно, на что она только надеялась? Забыла, кто ее муж? Думала, спрячется? – ярость, горячая и сладкая, разливается по венам.

Она исчезает в туалете, а через несколько минут выходит… другая. В джинсах, толстовке, с короткими темными волосами.

Смешно становится. Детективных историй пересмотрела? Решила в шпионку поиграть?

– Где она сейчас? – мой голос звучит хрипло от сдержанной ярости. – Где моя жена и сын? Почему они не здесь?

Матвей избегает моего взгляда. Он медленно пролистывает запись дальше. Время на таймере бежит вперед. Вот она выходит из вокзала, садится на автобус.

– Мы отследили автобус, – бормочет адвокат, вновь вытирая белым платочком пот со лба. – Но…

Он останавливает запись. Другой ракурс. Дорога на выезде из города. Тот самый автобус. И перед ним, перекрывая путь, – огромный черный внедорожник. «Мерседес G-класса», явно бронированный, с тонированными стеклами.

Это не полиция. Не люди отца. Мое сердце замирает, а затем начинает колотиться с бешеной силой. Дверь джипа открывается. Из него выходят двое крепких парней. По их внешнему виду, одежде, напряженным лицам и собранности могу с уверенностью сказать, что это наемники.

Они неспешно подходят к автобусу. Один из них что-то говорит водителю, тот кивает, испуганно отводя взгляд. Второй открывает дверь автобуса и заходит внутрь.

Минута ожидания. Я в экран вглядываюсь, боюсь моргнуть.

И вот они выходят. Один из парней держит Ангелину за руку. Она дергается, сына сильнее к себе прижимает. Лев плачет, она успокаивает его, проводит рукой по спине, что-то шепчет.

Они грубо заталкивают их в машину. Двери захлопываются. Внедорожник срывается с места, скрываясь в потоке машин.

Видео обрывается. Я сжимаю руки в кулаки до хруста.

– ЧЬЯ. ЭТО. МАШИНА? – мой крик эхом отдается от бетонных стен.

– Номера подставные, – быстро отвечает Матвей, отступая к двери. – Но… стиль, методы… Все указывает на Алексея.

Алексей.

Имя моего конкурента взрывается в моем мозгу, выпуская наружу всю ярость, все унижение, всю накопившуюся бессильную злобу. С громким ревом я смахиваю планшет со стола. Он с треском разбивается о стену.

– Ярослав Алиевич, успокойтесь! – с дрожью в голосе произносит адвокат, прижимаясь к стене.

– Молчать! – рычу я, поворачиваясь к нему. В глазах стоит красный туман. – Где она сейчас? Где моя жена и сын? Почему они не здесь?!

Лицо адвоката бледнеет. Он отводит взгляд.

– Мы… потеряли их. После того как их забрали в черном внедорожнике… Они исчезли. Их нигде нет.

Слова повисают в воздухе. «Исчезли». «Нигде нет».

Я хватаю металлический стул и со всей силы швыряю его в дверь. Грохот разносится по камере.

От переполняющей ярости бью кулаком по стене, снова и снова, не чувствуя боли, видя только ее испуганное лицо. Он посмел. Посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне. К моей жене. К моему сыну.

Мозг отказывается принимать это. Он никогда не оставил бы в живых свидетеля. Особенно ее – ту, что передала ему бумаги, ту, что пошла на сделку, ту, что предала меня. От таких людей быстро избавляются. Свидетели в этом деле не нужны.

Она не могла просто… перестать существовать. А Лев… мой сын…

– ВРЕШЬ! – рычу я, и звук вырывается из самой глубины груди. Я хватаю Матвея за воротник, прижимая к стене. – ГДЕ ОНИ?

– Ярослав Алиевич… – он задыхается, его глаза полны ужаса.

– ИЩИТЕ! – мой крик оглушает даже меня. Я трясу его, чувствуя, как теряю контроль. – К ЧЕРТЯМ ВЕСЬ ГОРОД ПЕРЕВЕРНИТЕ! ВСЕ РЕСУРСЫ! ВСЕ СВЯЗИ! НЕ ЖАЛЕТЬ НИЧЕГО! ВЫ ДОЛЖНЫ ИХ НАЙТИ!

Дверь камеры с грохотом распахивается. Двое охранников мгновенно на меня бросаются.

– Отойдите от него, Арсланов!

Но я уже не слышу. Я вижу только ее испуганное лицо на экране. Вижу, как ее заталкивают в ту машину. Навсегда. С моим сыном. Эта глупая девчонка из-за ревности лишила меня сына!

Я отталкиваю адвоката, он падает на пол. Разворачиваюсь к охранникам с животным рыком. Первого ударяю сразу по лицу, он падает. Второй пытается схватить меня сзади, но я успеваю защититься.

В какой-то момент в камеру вбегают еще трое. Кто-то меня сильно ударяет. Чьи-то руки заламывают меня, заставляя упасть на колени.

– Успокойтесь!

– СЫНА! – это уже не крик, а вопль отчаяния. – ВЕРНИ МНЕ СЫНА, МАТВЕЙ! ИНАЧЕ….

Я не успеваю договорить. Боль пронзает тело, и я падаю на холодный пол, ощущая, как ядовитая мысль оседает где-то на дне моей души.

Если бы она не увидела тех фотографий, не связалась бы с этой мразью. Если бы я приставил охрану к дому, она бы не смогла из него выйти.

Я потерял их. Потерял сына. Моего мальчика.

И виноват в этом только я.