Глава 3

Ярослав

Мазнув кончиком языка по краю алых губ, Влада кокетливо отводит в сторону глаза. Чуть поправив свое белоснежное платье, подчеркивающее все изящные изгибы, она едва заметно показывает мне свое тонкое запястье.

Длинные пушистые ресницы подрагивают от каждого ее движения, отбрасывая тень на слегка розоватые щечки. Плечи расправлены, а грудь чуть чаще обычного поднимается и опускается, приковывая к себе внимание.

Надо признать, время ее совсем не меняет. Еще с первого курса она запомнилась мне. Зацепила отказом. Потом убегала постоянно, а я ради нее даже серенаду спел под окнами общаги. Не сам, конечно. Нанял профессионального вокалиста и парочку танцоров. После этого у нас был бурный роман со всеми вытекающими ссорами, расставаниями и жаркими перемириями.

— Яр, — ее голос все больше становится похож на мурчание кошки. Она и сама грациозна. Плечи расправлены, осанка. Баба точно знает, как себя преподнести. — Я хотела поблагодарить тебя.

— Не стоит, Влада. На моем месте каждый бы так поступил.

— Нет, ты примчался вчера по одному только звонку. Снял мне номер. Закрыл все счета. А я… я была слишком расстроена, чтобы тебя хоть как-то отблагодарить.

Сдерживаюсь, лишь бы не улыбаться. Намеками она говорить умеет, оставляя самый настоящий простор для фантазии.

В голове сразу всплывают наши с ней ночи. Да и дни. Где мы только не наслаждались друг другом. Пробовали разные позы. И я все еще помню, ее сладкие вздохи и жаркое тело, которым она прижималась ко мне, стараясь максимально слиться со мной. Моей скромной жене слишком далеко до бывшей. Влада не просто умела заводить — она умела расслаблять. Умела перезагружать. Желать. Кажется, весь наш роман держался исключительно на страсти.

Она приподнимается с дивана, вновь облизывает губы, едва заметно показывая кончик розового языка.

— Ярослав, я просто хотела сказать, ты…

Она хочет сделать шаг ко мне, но запинается, падая прямо мне на колени. Ее дыхание обжигает кожу. Сладкий аромат духов моментально в нос забивается. Влада едва уловимо проводит пальцами по моему предплечью, прижимаясь еще теснее.

— Яр… — ее губы в миллиметре от моих.

Нутро все разрывает изнутри. Инстинкты, воспоминания, намеки — все кричит о том, чтобы повалить ее на диван и напомнить, с кем ей было хорошо. Выбивать стоны доказательств. Смотреть, чувствовать ее дрожь.

Ладонью скольжу по ее бедру, она запрокидывает голову, и струящиеся волосы моментально оголяют тонкую шею. Ее грудь касается меня. Дыхание прерывается. Она сама хочет. Сама все сделает. Отблагодарит. Это же только благодарность за помощь. Каждый расплачивается как может. Не может же плата считаться изменой.

Чуть усмехаюсь, когда она закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу, а я только сильнее сжимаю ее упругие ягодицы.

Жена, конечно, тоже не растеряла форму после родов, но раскрепоститься так и не смогла. А может, не пыталась. Брак у нас по залету. Ангелина сама ко мне в койку прыгнула, точнее, не отказалась от хорошего траха. А через месяц узнал о беременности. Перебрал я тогда сильно на корпоративе, про защиту даже не подумал. Союз, конечно, взаимовыгодный с ней был, да и девка не потрепанная. Первый я у нее был. Чем не жена? Только жизнь у нас по каким-то пунктам получилась. С холодным расчетом. Она не ебет мне мозги — за это живет на всем готовом. Я даже по ее просьбе долг ее сестры закрыл. Только для семейной жизни мало подписанного договора. В отношениях страсть нужна. Отдача. А не борщи с котлетами и рассказами о том, как посрал ребенок. Учитывая, что денег я зарабатываю прилично, она все равно все делает сама. Боится чужого в дом пустить.

— Ярослав, я так скучала, — выдыхает мне прямо в губы, касаясь длинными пальцами волосков на моей груди, обводит ключицу, вновь вниз скользит. — Вспоминала тебя весь этот год.

Кровь к паху приливает. Желание только усиливается. И ведь не пацан, чтобы вестись. Не на голодном пайке сижу. Все равно реагирую на нее.

Влада чувствует это, еще теснее прижимается, трется об меня, разжигая больше. Смотрит так, словно уже готова. Влада всегда была готова. На любой эксперимент в любом месте. Нет в ней скромности. Она еще ближе наклоняется, но я вовремя уворачиваюсь, сам не знаю почему, и ее губы мажут мимо.

Над ухом раздается недовольный вздох. Уверен, она объяснений ждет. Реакции, которой у меня нет. Хочу ее. Вновь чувствовать тот огонь, в котором сгорали оба. То безумие, что творили. Как насаживалась на меня. Двигалась. Сжималась от каждого толчка. Как без сил падала мне на грудь, слизывая капельки пота с моего тела.

— Скажи, как ты скучал…

Боковым зрением движение замечаю. Запах знакомого парфюма в нос забивается.

— Ангелина?

Имя жены вырывается быстрее, чем я осознаю все.

Она стоит в классическом черном платье. Волосы убраны в хвост. Глаза подкрашены, на губах блеск замечаю.

В груди что-то моментально сжимается. Она не плачет, не истерит, дышит только часто. Мне даже жаль ее становится. Девчонка совсем. Увидела, не разобралась, сейчас точно сделает опрометчивый шаг.

— Приятного вечера, — только сейчас замечаю в ее руке обычный серый пакет.

В памяти неожиданно наши вечера всплывают. В этот город мы приезжали несколько раз по важным переговорам. Только поженились. Она старалась до беременности в дела вникнуть. Помочь стремилась. Я не отказывался. Наверное, впервые мне попалась такая девушка, которая не стремится только брать, а стремится еще и отдать. Внести свой вклад в развитие бизнеса.

Всегда ждала меня после встреч и длительных переговоров. Не уходила в отель. Вот у нас пару раз секс прямо здесь и случился. Не думал, что моя серая мышка допустит это, но она допустила. Доверилась, и мне зашло.

— Блядь! — вырывается из груди.

Пытаюсь сбросить с себя Владу, которая намертво прижалась ко мне.

— Яр, — сцепив мою руку, пытается что-то сказать.

Не обращаю на нее внимания. В коридор выхожу, замечая, как моя маленькая в лифт запрыгивает. Плечи подрагивают, сама вся сжалась. Не думаю, что стоит на нее сейчас давить. Все равно слушать не станет. Сейчас вещи соберет и к сестре свалит.

Ладно. Дам ей время остыть, все равно никуда не денется. Контракт у нас с ней, а значит, вернется по доброй воле.