Глава 14

Он же это не серьезно, да?

Но спросить было не у кого: князь уже скрылся в конце коридора, оставив меня одну.

Я прислонилась спиной к холодному камню стены, пытаясь вдохнуть, но воздух колючим комом застрял где-то под ребрами. Только я решила, что князь – вполне себе благородный персонаж, как он опять решил побороться за звание плохого парня. Только на этот раз невозможно сослаться на недопонимание: он выразился четко и однозначно.

Вот уж чего не ожидала… Хотя, наверное, должна была. Чего еще ждать от драконьего владыки в мире замков и балов? Историю я учила не только по учебникам, но и по литературе тех времен, а значит, должна соображать, что просвещенное общество, права женщин и демократические выборы – в далеком будущем, если это будущее наступит.

Но я имею дело с тем, что уже наступило.

Для князя я считай, что вещь. Жена. И супружеский долг в данном случае действительно входит в обязанности. Захотел – потребовал… Потребовал – получил.

И я ничего не могу с этим сделать.

– Ваша светлость… – Я и не заметила, как рядом появились мои не-служанки.

Между прочим, тоже моя собственность. Интересно, они дежурили где-то неподалеку или это князь каким-то образом их позвал?

Впрочем, вообще неинтересно.

– Вы так бледны, что-то случилось? – забеспокоились они.

Ага, значит, не дежурили и последних новостей не знают. Что ж, оно и к лучшему.

– Все в порядке, – я старалась говорить четко и уверенно. Пусть считают, что и правда все хорошо. – Отведите меня в комнату, приготовьте ванну и уходите. До утра ваша помощь не понадобится.

– Но как же… – попыталась возразить одна из них, но я пресекла бунт на корню.

– Устала! Хочу побыть одна. Выполняйте!

На этот раз никто не рискнул возражать.

Вскоре горячая вода плескалась в огромной купели, пар клубился густо, как туман над полями. Девушки набросали в воду пучки трав – ромашку, лаванду, что-то терпкое, хвойное – и сбежали, не оглядываясь.

Стало тихо. Так тихо, что даже жутковато.

Я подошла к зеркалу и взглянула на себя.

Ох, краше в гроб кладут! И местная манера накладывать макияж ситуацию вовсе не улучшала. На меня словно смотрела маска – белая, с черными провалами глаз, с алыми губами-порезами.

Ужас-ужас-ужас.

Я плеснула водой себе в лицо, терла, скребла. Белила потекли грязными ручьями, пока тушь не размазалась в синяки под глазами, пока кожа не запылала огнем. Когда с умыванием было покончено, взглянула в зеркало.

Чужое, не мое лицо. Но, по крайней мере, живое – не та мертвая маска.

С этим разобрались. А вот с тем, чтобы залезть в ванну, возникли неожиданные проблемы. Я отпустила своих девиц, не подумав о том, что вывернуться из платья без посторонней помощи будет довольно-таки сложно. Получается, поспешила.

Попробовала приноровиться к платью – и так и этак. Но… завязки и застежки были как-то очень уж хитро спрятаны, а нервная дрожь в руках делала задачу почти невыполнимой.

Тогда я изо всех сил рванула платье с плеча.

Раздался треск ткани, и здоровенный кусок лоскута остался у меня в руках. Что ж, отлично, так и разденемся.

Следующие несколько минут я ожесточенно срывала с себя платье. Вымещала на нем свою злость и бессильную ярость. Рвала, пока не осталась стоять среди алых лохмотьев на полу, дыша тяжело и прерывисто, голая, дрожащая… и почти спокойная.

Нет, действительно, эта вспышка помогла привести чувства если не в порядок, то в какое-то его подобие.

Я погрузилась в горячую ванну с головой, давая воде выжечь остатки стыдливого трепета, остатки глупых иллюзий. А ведь князь был мне симпатичен. Более того, я была в него влюблена! Еще сегодня утром… Или годы назад?

Я могла бы лежать в ванне бесконечно, но пришлось закончить. Не хотелось бы, чтобы князь застал меня здесь. Слишком интимно. Я решительно поднялась. Капли стекали по бедрам, по спине, оставляя холодные следы на разгоряченной коже. Я наскоро обтерлась полотенцем, вышла из ванной комнаты в свою спальню.

Душно. Жарко. Я шагнула к окну, распахнула створки настежь. Ночной ветер – ледяной, резкий – ударил по влажной еще коже, ворвался в легкие. Я повернулась спиной к темноте. Кровать ждала. Широкая, с безупречно белым бельем. Скоро она станет ложем завоевателя.

Алтарем, на котором принесут в жертву мою гордость.

Я не стала наряжаться в кружева пеньюара, не натянула на себя сорочку.

Он придет получить свое? Пусть получает… Я не стану в этом участвовать – насколько возможно. Легла на спину. Прямо, ровно. Руки – по швам. Пальцы впились в шелк простыни. Глаза уперлись в темноту балдахина над головой. Где-то глубоко внутри все сжалось в ледяной тяжелый шар. Я лежала неподвижно. Голая. Готовая. Ледяная. И умудрилась даже не вздрогнуть, когда дверь спальни открылась.

Князь появился на пороге – решительный и гневный красавец, брови хмурые, глаза мечут молнии – все как положено. Тем приятнее было видеть, как решимость сменяется удивлением. Он явно представлял себе какую-то другую картину, когда шел в мою опочивальню. Интересно, какую? Я должна была забаррикадироваться за горой перин и закутаться в дюжину пеньюаров? И конечно же, рядом должны были находиться мои стражницы-помощницы – сверлить его обвиняющими взглядами. Или, напротив, я должна была устроить романтик, зажечь свечи и попытаться использовать женские чары?

Как бы там ни было, сюрприз удался. Мой властный супруг быстро переступил порог и захлопнул за собой дверь чуть более торопливо, чем требовала его княжеская стать.

– Не ожидал вас застать в таком… виде, – прозвучало глуховато.

Да что ты такое говоришь!

– Как же не ожидали? – голос мой звучал ровно, почти скучающе. – Вы же четко обозначили намерение – прийти и взять то, что вам положено. Ну вот оно и положено! – Я сделала жест рукой, указывая на себя. – Причитающееся лежит и готово к употреблению. Берите.

Я снова вытянула руки по швам, демонстрируя готовность к исполнению супружеского долга. Точнее, готовность безучастно ждать, пока этот долг каким-нибудь образом будет исполнен.

Князь смотрел на меня. Просто смотрел. Ошеломленный – это было написано крупными буквами на его прекрасном лице.

Я решила усилить впечатление, вложила в голос всю накопившуюся за этот адский день усталость и проговорила раздраженно:

– Только, пожалуйста, скорее. День выдался длинный, я устала и ужасно хочу спать. Давайте уже покончим с этой неприятной обязанностью.

Это сработало как ушат ледяной воды.

Все остатки растерянности сдуло, на лице князя появилось уже хорошо знакомое мне выражение холодной ярости.

Только на этот раз к нему прилагалось что-то еще. Разочарование? Обида?

– Сегодня утром я почти поверил, что в вас что-то изменилось. Я ошибся.

Что? Что-о?!

У меня на языке уже вертелись слова. Колкие, ядовитые и вполне справедливые.

О том, что я не собственность, а живой человек, например. И что перед тем, как ко мне «войти», неплохо бы выяснить, хочу ли я этого. Да и его «благородное» намерение воспользоваться напоследок женой, которую вскоре собирается выгнать и лишить честного имени, тоже нуждалось в комментариях!

Но зачем? Это бессмысленный расход драгоценной энергии.

Я лишь тяжело вздохнула, возведя взгляд к резным балкам потолка.

– Вы теряете время…

Я медленно согнула ноги в коленях и демонстративно положила руки под голову.

И вот тогда его гнев дошел до предела. Он двинулся вперед – резко и быстро. Я зажмурилась, вжимаясь в подушки, но… шаги пронеслись мимо кровати.

Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он легко вспрыгнул на подоконник и… сделал шаг вперед, исчезнув за высоким стрельчатым окном.

Сердце мое тоже ухнуло вниз, ледяная волна ужаса накатила с головы до пят.

Он же разобьется, чертов идиот! Я уже выглядывала в окно, там внизу – настоящая бездна!

Я сорвалась с кровати – простыня бессильно соскользнула, – бросилась к окну, вцепилась пальцами в холодный камень рамы, высунувшись в ночную прохладу, ожидая увидеть ужасающую картину на камнях далеко внизу. Но вместо этого…

Из чернильной бездны взмыла тень.

Огромная, величественная, заслонившая половину неба.

Черная чешуя, перепончатые крылья, сильные и изящные…

Дракон.

Настоящий, живой, дышащий мощью и древней магией. А ведь я его уже видела – когда на рассвете вернулась от князя. Это был тот же самый дракон – без малейших сомнений. Он медленно парил в ночи,

Воздух застрял в горле.

Так вот оно что.

Великий драконий князь вовсе не владыка драконьих стад, не укротитель, не наездник.

Он сам дракон. Оборотень, о которых так много писали в книгах. В одном лице и мужчина, и мистическое волшебное существо.

Все встало на свои места: и его нечеловеческая мощь, и та первобытная сила, что исходила от него, и этот замок, пронизанный драконьей символикой.

Я смотрела на черного дракона, парящего в ночи, и весь гнев, вся обида, весь страх – испарились в одно мгновение. На князя Айсгерда можно было злиться. Но на это древнее великолепное существо? Нет. Перед этим совершенным созданием, этой воплощенной силой и красотой я была совершенно бессильна. Как и в прошлый раз, немой всепоглощающий восторг разрывал сердце, не способное вместить его полностью.

Я стояла у распахнутого окна, обнаженная, забыв о стыде и холоде.

Дракон медленно взмахнул исполинскими крыльями, набирая высоту, и растворился в ночи, оставив меня с осознанием, что мир только что перевернулся с ног на голову.