Глава 18

Еще несколько долгих мгновений длилось это странное противостояние, а потом князь резко выпустил меня из рук и сделал шаг назад. Я качнулась, едва не потеряв равновесие.

– Проведем обряд завтра, – сказал он коротко и направился к двери.

Завтра? Так скоро?

Я открыла рот, чтобы спросить: в котором часу, что для обряда потребуется, – но он уже вышел, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я устало опустилась в кресло.

Завтра… Значит, завтра все закончится. Меня изгонят из замка, лишат титула, и я стану… свободной.

Я потерла виски, где начинала пульсировать головная боль. Нужно было думать, планировать, но мысли разбегались, как напуганные котом мыши.

Долго бы я еще сидела в этом смятении чувств, разглядывая остывший обед, но в дверь постучали.

– Входите, – устало отозвалась я.

В комнату влетели мои три верные спутницы, и по их лицам сразу стало ясно: случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Ваша светлость! – запыхавшись, выпалила одна из них. – Прибыла ваша матушка!

У меня в животе все похолодело.

– Что? Как? – переспросила я, надеясь, что ослышалась

– Герцогиня…– подтвердила вторая девица. – Только что приехала. И… – она сглотнула, – хочет видеть вас немедленно.

Боже мой. Мать. Настоящая мать княгини. Женщина, которая родила и воспитывала ту, чье тело я сейчас занимаю. Она-то точно поймет, что я не ее дочь! Материнское сердце, интуиция, все дела…

– Она… она сказала, зачем приехала? – спросила я, чувствуя, как пересыхает горло.

Девицы переглянулись.

– Нет, ваша светлость. Только потребовала немедленной встречи.

Прекрасно. Просто замечательно. Мало мне было проблем с мужем-драконом, южным князем-совратителем и завтрашним обрядом, так теперь еще и мать нагрянула.

– Где она сейчас?

– В малой приемной зале. Ей подали чай и сладости…

Девушки выглядели явно испуганными.

– Хорошая идея, молодцы, – кивнула я. – Ну что, не будем заставлять матушку ждать? Проводите меня…

Девицы снова переглянулись, и я поняла, что опять сказала что-то не то.

На этот раз долгой паузы не последовало. Видимо, ситуацию признали слишком серьезной для того, чтобы отвлекаться на ерунду.

– Конечно, – согласились они. – Только сначала нужно привести вас в подобающий вид…

И началось. Меня одевали с такой тщательностью, что торжественный прием там и рядом не стоял. И очень быстро!

Не прошло и четверти часа, а каждая складка платья была расправлена до идеального состояния, волосы уложены так, что ни одна прядка не смела выбиться из прически.

Девицы суетились, поправляли, корректировали, и с каждой их манипуляцией мое беспокойство росло. Если они так тщательно готовят меня к встрече, значит, мать у меня действительно не самая приятная женщина на свете. Скорее всего, из тех, кто замечает каждую мелочь и готов устроить скандал из-за неправильно повязанной ленточки.

А тут не ленточка не та, а вся дочь!

– Последний штрих. – Одна из девиц подошла ко мне с флакончиком духов. – Ее любимые – с розой и жасмином.

– Да, конечно, – согласилась я.

Кстати, я все еще понятия не имела, какие духи предпочитала настоящая Аннабель. Впрочем, какая разница. Главное, что духи нравятся ее матери.

Наконец, когда я была приведена в состояние, достойное приема королевы, девицы отступили и критически меня оценили.

– Кажется, все как надо, – удовлетворенно кивнула одна.

– Придраться не к чему, – поддержала вторая. – Все идеально.

– Дай бог, – пробормотала третья, и по ее тону я поняла: они сами не очень-то в этом уверены.

Отлично. Значит, мне предстоит встреча с женщиной, которая способна придраться к чему угодно, замечает все чужие недостатки, обладает орлиным зрением и крайне скверным характером. И которая может с одного взгляда понять, что перед ней не ее дочь.

Ну что ж. Пора идти знакомиться с мамочкой.

Малая приемная показалась мне очень неуютной, несмотря на мягкий свет из высоких окон и изящную мебель. Может, дело было в женщине, что стояла у окна спиной ко мне? От нее словно веяло холодом.

Услышав мои шаги, она обернулась, и мне сразу стало не по себе.

Передо мной стояла женщина лет пятидесяти с небольшим, еще красивая, но красота эта была поистине ледяной. Губы сжаты в линию, острый подбородок, высокомерно вздернутый нос. Глаза – те же серо-голубые, что и у меня, но холодные, как зимнее небо. Волосы – то ли седые, то ли выбеленные – гладко зачесаны назад и собраны в тугой узел, ни одна прядка не смела выбиться из строгой прически. Темное платье сидело на ней как броня, и держалась она подчеркнуто прямо.

Как аршин проглотила – мелькнуло в голове, и мне тут же захотелось извиниться за неподобающие мысли. Да что там!

В ее присутствии хотелось извиняться уже за то, что дышишь тем же воздухом.

– Матушка! – я постаралась вложить в голос максимум дочерней радости, хотя внутри все сжалось в комок. – Какая неожиданность! Как же я рада вас видеть!

– Выпрями спину! – это было первое, что она сказала. – Осанка как у торговки с базара. За что я платила твоим учителям! И что это за гребень у тебя в волосах? Совершенно не подходит к платью!

Я инстинктивно выпрямилась, чувствуя себя нашкодившим ребенком. И ведь девицы так старались с нарядом! Но эта женщина умудрилась найти недостатки за секунду.

– А духи? Ты облилась ими с ног до головы? – Она поморщилась. – Рановато, милая. Ты ведь еще не наложница из гарема.

Щеки вспыхнули: намек был более чем понятен. Слухи о моей встрече с южным князем уже дошли до матушки. Я впервые посочувствовала княгине. Чтобы убежать от такой мегеры, пойдешь на любую хитрость, выйдешь замуж за кого угодно…

– А вы что встали? – выдав по заслугам дочери, герцогиня переключилась на не-служанок, те испуганно съежились. – Что уши развесили? Марш отсюда!

Бедняжки метнулись к выходу, словно их ошпарили кипятком.

Мать опустилась в кресло с величественностью королевы. Меня садиться не пригласила. Я осталась стоять, чувствуя себя провинившейся школьницей.

– Ну что, – произнесла она, и от ее тона захотелось провалиться сквозь землю, – тебе удалось?

Та-ак… Отлично. Княгине что-то должно было удаться. Знать бы еще что.

– Завтра обряд расторжения брака. Значит ли это, что ты нашла амулет и потому решила покинуть замок?

Герцогиня сверлила меня взглядом и явно ожидала ответа.

А я… я понятия не имела, нашла ли княгиня какой-то там амулет. Если и нашла – мне об этом не докладывала. Что ж, выбора у меня не оставалось, так что я сказала единственную возможную правду:

– Нет, не нашла.

Меня словно окатило ледяной волной презрения.

– Не нашла?! И теперь покинешь замок опозоренная? Бросив тень на весь род? Да еще и не добившись своей цели?!

Внутри все сжалось.

Я разом почувствовала себя маленькой девочкой, не выучившей урок.

Только вот… Мой собственный педагогический опыт явно свидетельствовал: нельзя так обращаться с девочками, да и с мальчиками тоже, вообще ни с кем нельзя. Никакой пользы ребенку от этого не будет.

Пришлось напомнить себе, что эта женщина мне никакая не мать.

– Видимо, так, – согласилась я. – Но, насколько я понимаю, вы планируете отречься от меня после обряда? Так что особого ущерба роду не будет.

– Глупая, бестолковая дура! – воскликнула моя родительница. – Из-за твоей дурости все наше имущество, а главное – титул после моей смерти перейдет к моим бестолковым племянникам!

Хм, она собирается от меня отречься и считает виноватой в этом меня?

«Я бы ни за что не отрекся от своего ребенка, что бы тот ни натворил», – вспомнились слова князя.

– Так не отказывайтесь от меня, – с милой улыбкой предложила я.

Герцогиня окинула меня еще одним взглядом, долгим. На мгновение мне даже показалось, что где-то там, в глубине ее ледяных глаз, мелькнуло что-то вполне человеческое.

– Ты и сама знаешь, что это невозможно, – сухо проговорила она после долгой паузы.

«Сама знаешь», ну конечно!

Эта фраза продолжала меня преследовать.

Впрочем, кое-что я теперь действительно знала. Княгиня затеяла свою аферу с поддельной меткой для того, чтобы поселиться в замке и найти какой-то там амулет…

Узнать бы еще какой! И для чего он нужен… Впрочем, матушка княгини точно знает, о чем идет речь. Спрашивать ее напрямую, конечно, нельзя. Но попробовать что-то выведать можно.

– И зря вы меня ругаете! Амулет этот – вещь необходимая! Ради него можно пойти на любой риск! – выдала я.

И не прогадала.

– Дурость твой амулет. И затея твоя пробудить родовую магию – тоже дурость! Глупые сказки, которыми старая ведьма забила тебе голову.

Старая ведьма? Видимо, та самая, что обновляла княгине поддельную метку…

Между тем герцогиня подошла ко мне и заговорила тихо и четко:

– Твой последний шанс. Я приехала со свитой на четырех каретах, последняя стоит особняком, когда уеду – замешкается. А ты хватай своих девок, пусть скидывают возницу с козел, и беги. Кучерскому делу все они обучены. Деньги в карете припрятаны, куда поедешь – мне не говори и после весточки никакой не подавай, чтоб не подумали, что я о побеге знала.

Я внимательно смотрела на женщину перед собой.

В последний момент все-таки решилась помочь дочери, пусть и таким своеобразным способом? Хотя… разве же это помощь? Белокурый альфонс уже объяснил: побег от мужа не считается здесь бесчестьем, а вот развод – да.

Получается, мамаша не обо мне заботится, а о честном имени рода. А что там станет с беглянкой, ее не особенно волнует. Сказала же – весточки не подавать.

– Спасибо за беспокойство, матушка, но бежать я не собираюсь. После обряда отправлюсь в свой домик в столице, он очень милый. Буду рада видеть вас там гостьей в любое время.

Я улыбнулась – впервые не затравленно, а очень даже открыто.

– Ну как знаешь, – поджала губы герцогиня и, не прощаясь, стремительно вышла из приемной залы.

Полагаю, в гости ее можно не ждать: не снизойдет ее сиятельство до опальной дочери. Но это как раз к лучшему.