Глава 26

Устраивая мне вечернее омовение, девицы хлопотали так, словно готовились к коронации императора, а не к тому, чтобы их госпожа переночевала в одной постели с законным мужем. Впрочем, учитывая все, что происходило в последнее время у венценосной четы, это и правда было событием государственного масштаба.

– Ваша светлость, мы приготовили ванну! – торжественно объявила одна из девиц. – С лепестками белых роз и маслами!

Я хотела возразить, объявить, что приму эту масляно-розовую ванну без посторонней помощи, но девушки уже схватили меня под руки и потащили в комнату. Спорить было бесполезно: в их глазах горел священный огонь служения.

Вода в купели переливалась всеми оттенками золота, по поверхности плавали нежные белые лепестки, а воздух был так напоен ароматами, что голова слегка кружилась. Я обреченно погрузилась в эту благоухающую негу.

– Пахнет приятно… – следовало оценить усилия своих помощниц.

– Это старинный семейный рецепт, госпожа. Еще наши прабабушки готовили такие ванны для своих повелительниц в особенные ночи.

Особенные ночи… Я прикрыла глаза, позволяя теплой воде смыть остатки дневного напряжения. Только вот напряжение никуда не девалось – наоборот, с каждой минутой нарастало.

Мне хотелось сказать девицам, что ничего особенного в этой ночи не будет и быть не может. Но нет, нельзя. Раз уж мы разыгрываем этот спектакль – он должен быть для всех. И мои верные помощницы не должны сомневаться, что готовят меня к какой-то там особенной ночи.

Так что я позволила натирать мою кожу кремами и маслами, отчего она стала шелковистой и словно светилась изнутри…

СПА-процедуры подошли к концу, мне высушили волосы и принесли ночную сорочку. Точнее, нечто невесомое из тончайшего кружева цвета слоновой кости.

Я взглянула на это произведение минимализма и поперхнулась.

– Это не сорочка, а паутина какая-то! Она же совершенно прозрачная!

– Именно так и должно быть, госпожа! – хором ответили девицы, облачая меня в эту «паутину».

Взглянув на себя в зеркало, я едва не ахнула. Сорочка действительно почти ничего не скрывала, лишь стекала по телу, что было, пожалуй, еще более соблазнительно, чем полная нагота.

– Это уже слишком… – пробормотала я, пытаясь прикрыться руками.

Но мои девицы были непреклонны: все именно так, как надо!

Когда они, наконец, покинули комнату, я подошла к кровати – она действительно была весьма внушительных размеров. На такой кровати можно было легко избежать любых случайных прикосновений. А если лечь у самого края, можно даже не почувствовать присутствия другого человека.

И почему же эта мысль не радовала, а наоборот, вызывала странное разочарование?

Я села на край постели, поджав ноги. Шелковая сорочка скользнула по телу, запустив стаю мурашек. Я прерывисто вздохнула. Захотелось представить, что все это по-настоящему. Что князь придет не потому, что так требуют приличия, а потому, что не может без меня уснуть. Что взглянет на меня с нежностью, а не с подозрением…

За окном совсем стемнело, когда я услышала знакомые шаги в коридоре. Тяжелые, уверенные шаги, которые я научилась узнавать среди тысячи других.

Сердце подпрыгнуло и застучало громко и отчаянно. Я быстро села, поправила сорочку, потом снова легла, потом опять села.

Господи, как себя вести? Что говорить?

А главное – как не выдать, что от его приближения я схожу с ума?

Дверь медленно открылась, и на пороге появилась его высокая фигура.

Воздух разом покинул мои легкие. В полумраке комнаты он выглядел потрясающе. Темный шелковый халат, распахнутый на груди, растрепанные волосы… Он замер в дверном проеме, и его взгляд мгновенно нашел меня в море белых перин.

Сердце забилось так бешено, что я была уверена: он слышит каждый удар.

«Боже мой, как же он хорош…»

Мысль пронеслась помимо моей воли. В свете камина его кожа казалась золотистой, а тени подчеркивали каждую линию мускулов под тонким халатом. Захотелось встать, подойти, коснуться…

Я крепче сжала простыню в кулаках, пытаясь совладать с собой.

Он окинул меня долгим взглядом – от растрепанных волос до босых ног, выглядывающих из-под полупрозрачной ткани. Я видела, как что-то дрогнуло в его глазах, как потемнели зрачки, как сжались пальцы на дверной ручке.

Долго стоять на пороге он не стал. Закрыл дверь, сбросил халат и молча улегся на своей стороне кровати.

Я отвернулась к стене, зажмурившись. Но было уже поздно, образ обнаженного мужского тела врезался в память: точеный торс, узкие бедра, кубики на животе и косые мышцы, уводящие взгляд ниже…

Между нами было больше метра пустого пространства, но мне казалось, что он рядом – так близко, что стоит протянуть руку…

Молчание было долгим и неловким.

Я слышала его дыхание, чувствовала, как он лежит на спине, запрокинув руки за голову. Наверняка мышцы груди напряглись, обозначились четкие линии пресса…

Я закрыла глаза. Было бы идеально – просто уснуть. И проснуться на рассвете, когда наша совместная ночевка сама собой закончится. Но что-то в такой исход мне мало верилось. Разве можно уснуть, когда так отчаянно бьется сердце?

Но лежать вот так, вслушиваясь в чужое дыхание, тоже не годится.

Нужно было нарушить эту наэлектризованную тишину.

– Сегодня в саду я случайно услышала разговор, – начала я. – Думаю, вам следует знать о нем. Это точно важное государственное дело.

Ну да. Все, что касается старинного врага, а теперь партнера, – важно и государственно. Помнится, перед приемом князь и сам на этом настаивал.

– Что же за разговор? – голос прозвучал вполне непринужденно, словно мы вели беседу не в постели, а… ну, к примеру, за обедом.

– Нашего то ли друга, то ли врага – южного князя с женой. – Я повернулась к князю, не подумав, и сердце замерло.

Он лежал, подперев голову ладонью. Одеяло скрывало только самое необходимое, оставляя на виду мускулистый торс. Смутившись, я быстро подняла взгляд, но лучше не стало. Князь смотрел на меня так, что внутри все плавилось.

– И что же вы услышали? – спросил он.

Я судорожно сглотнула, на всякий случай натягивая одеяло до подбородка. Впрочем, было видно: мысленно князь уже раздел меня. Казалось, ни одеяло, ни тем более тонкая сорочка не могут спрятать меня от него.

И все же я смогла взять себя в руки. Довольно связно пересказала подслушанный разговор. Доложила о странной расстановке сил в этой семье. Жасмин-то, похоже, крутит своим тестостероновым муженьком, как хочет. Он даже клинья ко мне подбивал с ее ведома! Но главное – рассказала, как она упомянула, что ищет что-то в замке.

Князь слушал молча, кивал и, кажется, не особенно-то и обеспокоился странным поведением высоких гостей.

Неужели все это не было для него новостью? Но мне действительно было интересно! К тому же обсуждать семейку южного князя было куда безопаснее, чем просто лежать рядом и думать… всякое.

– А что они ищут? – выпалила я, отчаянно цепляясь за тему разговора.

– Артефакт, – ответил он с усмешкой. – Полагаю, как и вы в свое время. Ведь для этого вы подделали… – Он замолк на полуслове, словно спохватившись.

Ну да, теперь трудно упрекать меня в подделке, а метка-то – вот она, самая настоящая! Но это сейчас неважно.

– Может, и искала… – отмахнулась я. – Говорю же, не помню. И все-таки, что за артефакт?

Я предпочла продолжить светскую беседу.

Князь одарил меня долгим изучающим взглядом. И вдруг спросил:

– Кто вы такая? Откуда взялись? Не княгиня – это точно. Но кто?

Меня словно ударили под дых. Я открыла рот, чтобы что-то ответить (что? – да понятия не имею!), но князь меня остановил:

– И потрудитесь на этот раз сказать правду. Я уже устал от вашей бесконечной лжи.